sanych56 (sanych56) wrote in rus_vopros,
sanych56
sanych56
rus_vopros

Нечитающий человек — это низшая каста

"Вредительство и противоборство" by skurlatov.

В нынешней санкционированной сверху стратегии «духовного геноцида» русского народа наряду с «десталинизацией» предусмотрена и «дегуманизация», то есть отлучение русских людей не только от собственной истории, но и от собственной литературы, давно признанной «национальной гордостью» и одной из сокровищниц мировой культуры. На эту тему — подготовленная Андреем Геннадьевичем Рудалевым содержательная беседа с писателем-интеллектуалом Павлом Валерьевичем Басинским -



«Нечитающий человек — это низшая каста» (Литературная Россия, Москва, 2 апреля 2011 года, № 13 /2499/, стр. 1). Мне, кстати, понравилась одна из последних «школ злословия» Авдотьи Смирновой и Татьяны Толстой с его участием (21 марта 2011 года), когда автор книги «Лев Толстой: бегство из рая», которая была отмечена первым местом в Национальной литературной премии «Большая книга» за прошлый год, рассказал, как менялись его выводы в процессе проработки темы, почему он сознательно обошел один из важных эпизодов биографии Льва Николаевича — так называемый «арзамасский ужас», повлиявший на духовный переворот Толстого, а также — как складывалась жизнь Софьи Андреевны Толстой после ухода и смерти ее мужа. Поскольку я продолжаю осмыслять наследие Льва Николаевича, мне мысли Павла Валерьевича показались интересными. И потому воспроизвожу его разговор с Андреем Рудалевым о происходящей на наших глазах "духовной брани":





«Наш гость – лауреат премии «Большая книга» за 2010 год Павел Басинский. Тема разговора – «вредительство» в образовании и истреблении литературы в школе, кризис критики и букериада.

– Что вы ду­ма­е­те о но­вых об­ра­зо­ва­тель­ных стан­дар­тах, ко­то­рые в по­след­нее вре­мя мно­го об­суж­да­ют­ся? По­нят­о, что ли­те­ра­ту­ра и ря­дом не сто­я­ла с ОБЖ, но к че­му всё это ве­дёт, нет ли в этом по­сле­до­ва­тель­ной стра­те­гии по унич­то­же­нию оте­че­ст­вен­но­го об­ра­зо­ва­ния?

– Да, ино­гда на­пра­ши­ва­ет­ся на язык зло­ве­щее сло­во «вре­ди­тель­ст­во». Мне во­об­ще не­по­нят­но, по­че­му из всех не­об­хо­ди­мых ре­форм у нас ак­тив­нее все­го за­ни­ма­ют­ся об­ра­зо­ва­ни­ем. Не эко­но­ми­кой, не со­ци­аль­ной сфе­рой... Ведь как раз с об­ра­зо­ва­ни­ем у нас бы­ло всё в по­ряд­ке: на­ших спе­ци­а­ли­с­тов в лю­бых об­ла­с­тях на­уки, от филоло­гии до выс­шей ма­те­ма­ти­ки, уже ску­пи­ли раз­ви­тые стра­ны. Зна­чит, мы вы­пу­с­ка­ли в этой об­ла­с­ти очень при­личный «то­вар». Ис­треб­ле­ние ли­те­ра­ту­ры в шко­ле – это ка­та­ст­ро­фа. Де­ло не в том, что ли­те­ра­ту­ра – на­ше всё. Она уже не на­ше всё. Де­ло в том, что во всех раз­ви­тых стра­нах дав­но по­ни­ма­ют: че­ло­век чи­та­ю­щий – это как раз и есть в пер­спек­ти­ве че­ло­век ус­пеш­ный. Тот, кто не чи­та­ет, тот в пер­спек­ти­ве – обыч­ный по­ребитель ТВ, ки­но, ком­пью­тер­ных игр. Ко­то­рые бу­дут де­лать те, что чи­та­ет. И по­лу­чать за это не­срав­нен­но более высокую зар­пла­ту. А не­чи­та­ю­щий че­ло­век – это низ­шая ка­с­та. Мы же всё ещё жи­вём в ди­ких пред­став­лениях 90-х го­дов, ког­да, что­бы стать бо­га­тым, на­до бы­ло от­крыть ла­рёк. Но се­го­дня эти ларь­ки сно­сят, а в лю­бых сфе­рах де­я­тель­но­с­ти не хва­та­ет лю­дей, уме­ю­щих эле­мен­тар­но гра­мот­но ли­те­ра­тур­но пи­сать. То, что на­зы­ва­ет­ся «свя­зы­вать сло­ва». Ну, так это­му и учит ли­те­ра­ту­ра.

– Не ка­жет­ся ли вам, что ли­те­ра­ту­ра сей­час пол­но­стью уш­ла на за­двор­ки об­ще­ст­вен­ной жиз­ни, со­вер­шен­но не иг­ра­ет ка­кой-ли­бо зна­чи­мой ро­ли, а пи­са­те­ли пе­ре­ста­ли быть ав­то­ри­те­та­ми?

– Лет пять-шесть на­зад я бы с ва­ми со­гла­сил­ся. Но се­го­дня, мне ка­жет­ся, быть пи­са­те­лем сно­ва ста­но­вит­ся и мод­но, и пре­стиж­но. Ес­ли, ко­неч­но, у те­бя есть ка­кой-то ус­пех. По­яви­лись пи­са­те­ли, ко­то­рые очень хо­ро­шо по­лу­ча­ют за свои кни­ги – Аку­нин, Пе­ле­вин, Улиц­кая, Со­ро­кин, Гриш­ко­вец, я уж не го­во­рю об ав­то­рах дам­ских де­тек­ти­вов. Это важ­ный мо­мент. Мож­но сколь­ко угод­но го­во­рить о ро­ли пи­са­те­ля в об­ще­ст­ве, но ес­ли он чувству­ет се­бя со­ци­аль­ным мар­ги­на­лом, он не мо­жет жить с со­зна­ни­ем сво­ей «ро­ли», сво­е­го «ав­то­ри­те­та». Если он сам про­да­ёт свои книж­ки в пе­ре­хо­де, ка­кой он «ав­то­ри­тет»? До­сто­ев­ский всю жизнь нуж­дал­ся в деньгах, но на то бы­ли лич­ные при­чи­ны (дол­ги бра­та, страсть к иг­ре). Из­да­те­ли же его рва­ли на ча­с­ти, правда­ми и не­прав­да­ми вы­ма­ни­ва­ли у не­го но­вые ве­щи. По­че­му? Да по­то­му что пуб­ли­ка жда­ла этих ве­щей.

Ес­ли же вы име­е­те в ви­ду вли­я­ние пи­са­те­ля на власть, на об­ще­ст­во, то, да, на­до сми­рить­ся, что мы жи­вём в дру­гой стра­не. Пи­са­те­лей – «вла­с­ти­те­лей дум» боль­ше нет. Но я ду­маю, что и пи­са­те­лям сей­час не об этом забо­тить­ся нуж­но. Им нуж­но чи­та­те­ля за­во­ё­вы­вать, с из­да­те­ля­ми гра­мот­ную по­ли­ти­ку вы­ст­ра­и­вать. А са­мое глав­ное – пи­сать хо­ро­шо. У нас, увы, сей­час очень низ­кий уро­вень ли­те­ра­тур­но­го ма­с­тер­ст­ва. Го­раз­до ни­же, чем в со­вет­ское вре­мя.

– Па­вел, вы в 90-е го­ды в ос­нов­ном вы­сту­па­ли как ли­те­ра­тур­ный кри­тик. Сей­час вы мень­ше вы­сту­па­е­те в качест­ве кри­ти­ка, ста­ли кни­ги пи­сать. Что из­ме­ни­лось, не чув­ст­ву­е­те «вы­хло­па» от это­го де­ла?

– И не чув­ст­вую, и счи­таю, что в кри­ти­ке сей­час пол­ный кри­зис. Её, стро­го го­во­ря, во­об­ще в Рос­сии нет. Кри­ти­ка как ре­флек­сия на об­ще­ст­вен­ные за­про­сы в ду­хе Бе­лин­ско­го, До­б­ро­лю­бо­ва или хо­тя бы Лак­ши­на сей­час не нуж­на. От­кры­вай свой «блог» и ре­флек­ти­руй се­бе на­пря­мую. Кри­ти­ка как экс­пер­ти­за со сто­ро­ны профессионала у нас по­ка не при­жи­ва­ет­ся. Раз­ве что Лев Да­нил­кин в «Афи­ше», но ког­да экс­перт один, это всё рав­но, что их нет во­все. На За­па­де, в Аме­ри­ке «при­го­вор» кри­ти­ка в лю­бой сфе­ре ис­кус­ст­ва (и ли­те­ра­ту­ры – то­же) окон­ча­тель­ный и об­жа­ло­ва­нию не под­ле­жит. Ес­ли из­ве­ст­ный кри­тик те­бя раз­ру­гал – всё, су­ши су­ха­ри, кла­ди зу­бы на пол­ку. От те­бя от­вер­нут­ся из­да­те­ли, про­дю­се­ры, а в ко­неч­ном ито­ге и чи­та­те­ли, и зри­те­ли. Это на­зы­ва­ет­ся власть кри­ти­ков. У нас её нет. Но ес­ли бы она и сло­жи­лась, я бы не стал в этом участвовать. Для ме­ня это во­прос воз­ра­с­та и вну­т­рен­не­го раз­ви­тия. Я сей­час не хо­чу «ру­лить» ли­те­ра­ту­рой. Из ме­ня уш­ло глав­ное ка­че­ст­во кри­ти­ка – вы­со­ко­ме­рие, то есть от­ст­ра­нён­ный, да­же, ес­ли угод­но, безжалостный взгляд на то, что пи­са­тель сде­лал. Мне всё боль­ше жал­ко лю­дей, я на­чи­наю по­ни­мать их проблемы, по­ни­мать, что у каж­до­го пи­са­те­ля есть свой «по­то­лок», вы­ше ко­то­ро­го он не прыг­нет, что литературный та­лант – это дар бо­гов, и нель­зя осуж­дать че­ло­ве­ка за то, что он это­го да­ра ли­шён, или у него это­го да­ра ма­ло, а он это­го не по­ни­ма­ет, му­ча­ет­ся, бед­ный, ду­ма­ет, что всё это ин­три­ги ли­те­ра­тур­ных вра­гов и т.д. Я стал вхо­дить в по­ло­же­ние лю­дей. Кри­ти­ку этого де­лать ка­те­го­ри­че­с­ки нель­зя. Как хи­рур­гу. Или как оцен­щи­ку брил­ли­ан­тов.

– По­че­му вы взя­лись за жиз­не­опи­са­ние Горь­ко­го? На ваш взгляд, его ре­аль­ный ис­то­ри­че­с­кий об­лик от­ли­чал­ся от то­го, как мы его при­вык­ли вос­при­ни­мать? Ка­кой эпи­зод би­о­гра­фии на­и­бо­лее пол­но его ха­рак­те­ри­зу­ет?

– Ну, во-пер­вых, из­на­чаль­но эта кни­га бы­ла мне за­ка­за­на для се­рии «ЖЗЛ». Во-вто­рых, я за­ни­мал­ся Горь­ким в ас­пи­ран­ту­ре. В-тре­ть­их, мне нра­вят­ся Боль­шие пи­са­те­ли, ко­то­рые мно­го на­пи­са­ли, о ко­то­рых мно­го на­пи­са­но, ко­то­рые вли­я­ли на этот мир. Горь­кий и Тол­стой – это «мои» пи­са­те­ли. А, на­при­мер, Гар­шин и До­вла­тов – не «мои». Мас­со­вое вос­при­я­тие Горь­ко­го, как и Тол­сто­го, ра­зу­ме­ет­ся, да­ле­ко от то­го, ка­ки­ми они бы­ли на са­мом де­ле. Но я не сто­рон­ник раз­вен­ча­ния ми­фов. Я сто­рон­ник че­ст­ных ис­сле­до­ва­ний. Эпи­зод? Два эпи­зо­да. Ран­ний Горь­кий идёт по ули­це, к не­му под­хо­дит фа­на­тик и бьёт его но­жом в грудь. По­па­да­ет, сла­ва Бо­гу, в портсигар. Об этом Горь­кий пи­шет в од­ном из пи­сем как о не­зна­чи­тель­ном эпи­зо­де. Вот что зна­чит силь­ный и бес­ст­раш­ный че­ло­век! По­зд­ний Горь­кий уз­на­ёт, что его сын Мак­сим на сво­ей ма­ши­не обо­гнал кор­теж Ста­ли­на. Он не­мед­лен­но со­би­ра­ет­ся и едет к Ста­ли­ну с объ­яс­не­ни­я­ми. Он бо­ит­ся. Он ни­ког­да ни­че­го не бо­ял­ся, а Сталина бо­ит­ся.

– Ва­ша кни­га «Лев Тол­стой: бег­ст­во из рая» – это, по су­ти, ис­сле­до­ва­ние се­мьи Тол­сто­го. По­че­му у нас сейчас в ли­те­ра­ту­ре нет про­из­ве­де­ний о се­мье, се­мей­ных ро­ма­нов? Про­пал ин­те­рес к этой те­ме или сам институт се­мьи со­шёл на нет?..

– Да, о се­мье пи­шут ма­ло. Это по­то­му, что у пи­са­те­лей со­вре­мен­ных, как пра­ви­ло, нет опы­та се­рь­ёз­ной, длительной се­мей­ной жиз­ни, с боль­шим ко­ли­че­ст­вом де­тей, с обя­зан­но­с­тя­ми и т.д. У нас иде­аль­ная писательская се­мья – это же­на при оди­но­ком пи­са­те­ле. Всё для не­го, лю­би­мо­го. А ес­ли – нет, то стер­ва, «не по­ни­ма­ет» и т.д. Кто же бу­дет у нас пи­сать се­мей­ные ро­ма­ны? Бу­дем чи­тать «Ан­ну Ка­ре­ни­ну».

– Как вы смо­т­ри­те на си­ту­а­цию по­те­ри пре­ми­ей «Бу­кер» спон­со­ра? Не ка­жет­ся ли, что эта пре­мия обанкротилась?

– Мо­жет, это не­хо­ро­шо с мо­ей сто­ро­ны зву­чит, тем бо­лее что я был чле­ном жю­ри «Бу­ке­ра» два го­да на­зад… Но я не бу­ду рас­ст­ро­ен, ес­ли «Бу­кер» своё су­ще­ст­во­ва­ние пре­кра­тит. За­чем нам пре­мия, по­вто­ря­ю­щая на­зва­ние самой круп­ной ан­г­лий­ской пре­мии? Мы, что, быв­шая ко­ло­ния Бри­та­нии? Мы не спо­соб­ны уч­ре­дить свои национальные пре­мии? В 90-е го­ды, да, бы­ли не спо­соб­ны, и тог­да «Бу­кер» сы­г­рал свою роль как пер­вая негосударственная пре­мия. Он тог­да силь­но ожи­вил ли­те­ра­тур­ный про­цесс, при­влёк к не­му вни­ма­ние СМИ, дал пи­са­те­лям на­деж­ду, что их кни­ги до­стой­ны ка­ких-то на­град и т.д. А се­го­дня – за­чем? Есть «Боль­шая кни­га», «На­ци­о­наль­ный бест­сел­лер», «Яс­ная По­ля­на», Но­вая Пуш­кин­ская пре­мия, Рус­ская пре­мия, пре­мия Алек­сан­д­ра Невского, пре­мия Па­т­ри­ар­хии. Есть без­де­неж­ная, но очень до­стой­ная пре­мия Ан­д­рея Бе­ло­го, ко­то­рая, кста­ти, воз­ник­ла да­же рань­ше «Бу­ке­ра». Есть «НОС». Есть «Че­хов­ский дар». Есть «Де­бют». Есть пре­мии Мак­си­ма Горького, Ива­на Бу­ни­на. Так что про­во­дим «Бу­кер» в не­бы­тие с ти­хой, бла­го­дар­ной сле­зой и за­бу­дем о нём так же, как за­бы­ли о «ва­у­че­рах» и МММ. Най­дут они спон­со­ра или нет – не знаю. Но по­че­му-то я уве­рен, что дни «Бу­ке­ра» ис­то­ри­че­с­ки со­чте­ны.

– Уют­но вам в со­вре­мен­ной ли­те­ра­ту­ре или это пол­ная яма, про­вал, от ко­то­ро­го вы бе­жи­те к Горь­ко­му и Толстому?..

– Сей­час я как раз с ог­ром­ным ин­те­ре­сом чи­таю со­вре­мен­ную рус­скую про­зу – При­ле­пи­на, Шар­гу­но­ва, Славникову, Ива­но­ва, Сен­чи­на, Или­чев­ско­го, Кру­са­но­ва и дру­гих. У нас сей­час очень ин­те­рес­ная си­ту­а­ция в про­зе. Она не­внят­ная, рых­лая, но очень на­сы­щен­ная. Ещё бы па­ру де­ся­ти­ле­тий ка­кой-ни­ка­кой эко­но­ми­че­с­кой ста­биль­но­с­ти, и ли­те­ра­ту­ра в Рос­сии бу­дет не ху­же ан­г­лий­ской. А в Ан­г­лии – мощ­ная со­вре­мен­ная ли­те­ра­ту­ра!

/МОЙ КОММЕНТАРИЙ: С высокой оценкой современной английской литературы - согласен/

– Мог­ли бы вы на­звать луч­шую кни­гу «ну­ле­вых»? И ес­ли срав­нить два ли­те­ра­тур­ных де­ся­ти­ле­тия: «ну­ле­вые» и «де­вя­но­с­тые», то ка­кое для вас на­и­бо­лее пред­по­чти­тель­но?

– Я ска­жу так: «де­вя­но­с­тые» – это моё ли­те­ра­тур­ное оте­че­ст­во, а «ну­ле­вые» – вре­мя ре­аль­ной ра­бо­ты. Луч­шая кни­га «ну­ле­вых» – «Сань­кя» За­ха­ра При­ле­пи­на».

/МОЙ КОММЕНТАРИЙ: "Санькя" - хорошая книга, но и "День опричника" Владимира Сорокина - по-моему, шедевр/
Subscribe
promo rus_vopros september 1, 2016 14:25 2
Buy for 100 tokens
НАРОДНАЯ МОНАРХИЯ, в 5-ти частях часть 1 https://www.youtube.com/watch?v=_WdHPM-2dfI часть 2 https://www.youtube.com/watch?v=hgpZmCy1k-4 часть 3 https://www.youtube.com/watch?v=jKQrrIC0-sY часть 4 https://youtu.be/yndaF4mHaao часть 5…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments