Focus on the beautiful things in life. (ukhudshanskiy) wrote in rus_vopros,
Focus on the beautiful things in life.
ukhudshanskiy
rus_vopros

Category:

Итоги ста лет сатанократии. Чудовищный геноцид путинщины. И не видно конца и края этой войне

CARTHAGO DELENDA EST


Статья «Восстановление святынь» (1923), фрагмент которой мы публикуем, – один из последних текстов, написанных русским философом, правоведом и историком, одним из либеральных деятелей Павлом Ивановичем Новгородцевым (1866–1924).
Примечательно, что именно он был прототипом Павла Ивановича Варсонофьева – одного из сквозных персонажей А.И. Солженицына в эпопее «Красное колесо».


«ПОРА ВЕРНУТЬ ЭТУ ЗЕМЛЮ СЕБЕ»


Наш паровоз, вперед лети!
В Коммуне остановка,
Иного нет у нас пути,
В руках у нас винтовка.
1922 г.


Ведя войну уже 70 лет, нас учили, что жизнь – это бой.
По новым данным разведки, мы воевали сами с собой.
…Люди, стрелявшие в наших отцов, строят планы на наших детей.
Нас рождали под звуки маршей, нас пугали тюрьмой.
Но хватит ползать на брюхе, мы уже возвратились домой.

Этот поезд в огне и нам не на что больше жать,
Этот поезд в огне и нам некуда больше бежать,
Эта земля была нашей, пока мы не увязли в борьбе.
Она умрёт, если будет ничьей, пора вернуть эту землю себе.
Борис ГРЕБЕНЩИКОВ.


Я мечтаю вернуться с войны
На которой родился и рос.
На руинах нищей страны
Под дождями из слёз.
Но не предан земле тиран,
Объявивший войну стране.
И не видно конца и края этой войне.
Игорь ТАЛЬКОВ.


«…Те, кто накануне 27 февраля стремился к перемене в системе управления, готовились к дворцовому перевороту. В действительности произошел военный бунт, который превратился в длительную, стихийную революцию. […]
…Под знаменем “завоеваний революции” Россия с неудержимой силой катилась к торжеству большевизма. Князь Львов, Керенский и Ленин связаны между собой неразрывной связью. Князь Львов так же повинен в Керенском, как Керенский в Ленине. […] Система безхитростного непротивления злу, примененная князем Львовым в качестве системы управления государством, у Керенского обратилась в систему потворства злу, прикрытого фразами о “сказке революции” и о благе государства, а у Ленина – в систему открытого служения злу, облеченную в форму безпощадной классовой борьбы и истребления всех, неугодных властвующим. […]…Легализованная анархия князя Львова и Керенского с естественной неизбежностью уступила место демагогическому деспотизму Ленина.[…]
В воззрениях людей, выдвинутых революцией кверху, имела определяющее значение их вера в народ, в “разум и твердую волю народа”. Они были убеждены, что освобожденный от старых пут народ проявит в полной силе свою мудрость и обнаружит чудеса патриотизма, мужества и справедливости. Они верили, что “душа русского народа оказалась мiровой демократической душой по самой своей природе”, что “она готова не только слиться с демократией всего мipa, но стать впереди ее и вести ее по пути развития человечества на великих началах свободы, равенства и братства”.
На деле вышло так, что в результате революции Россия не только не слилась с демократией всего мipa, и не только не стала впереди ее, а напротив противопоставила себя ей, как система управления диктаторского, деспотического и вместе с тем разрушительного. Являя собою картину голода и болезней, разорения и умирания, Россия оправдывает в наши страшные дни горькое предчувствие Чаадаева: “мы как будто живем для того, чтобы дать какой-то великий урок человечеству”. […]
В русском сознании мы встречаем и иную веру в народ, нашедшую самое яркое выражение у Достоевского. Это – вера религиозно-мистическая и в то же время реалистическая. Народ является здесь не предметом поклонения, а только средой обнаружения народного духа. Сам по себе, в своей естественности и непосредственности, народ может быть и плох, и хорош, и потому не народу надо поклоняться, а идеалам и святыням его.
“Народ грешит и пакостится ежедневно, но в лучшие минуты, во Христовы минуты он никогда в правде не ошибется. То именно и важно, во что народ верит, как в свою правду, в чем ее полагает, как ее себе представляет, что ставит своим лучшим желанием, что возлюбил, чего просит у Бога, о чем молитвенно плачет. А идеал народа Христос”.
Так говорит Достоевский, и для тех, кто стоит на этой точке зрения, и сейчас, после всего, что случилось, русская земля остается “святой, богоносной”, “поруганной и оскверненной братской кровью, но хранящей святыни русские”: “растерзано русское Царство, но не разодран его нетканый хитон” (Слова С.Н. Булгакова).
Для этого взгляда все, что случилось, вовсе не представляется неожиданным и загадочным: по-прежнему ведь остается твердой вера, что “идеал у народа Христос”, а то, что произошло в русской революции, лишь подтверждает мысль, которая была и у Достоевского, что “когда по грехам и слабости своей” народ об истинном своем идеале забывает, то “сразу оказывается зверем, сидящим во тьме сени смертной”.
Для этого реалистического взгляда все настоящее, как и все прошлое наше свидетельствуют, что в душе русского народа уживаются рядом и тоска по воле, и тоска по Боге. Тоска по воле разрывает иногда все связи и законы и Божеские, и человеческие, переходит все меры и грани и условные, и естественные. Тогда русский человек увлекается на путь буйного разгула, на путь бунта, смуты и анархии. Тогда раскрывается пред ним бездна и пустота отрыва от всего святого и священного. Но тут-то и просыпается в нем другая, высшая тоска, которая также увлекает его к безмерному и безконечному, но уже не отрицательному, а положительному – просыпается тоска по Боге.
Мы – зараженные совестью: в каждом
Стеньке – Святой Серафим,
Отданный тем же похмельям и жаждам,
Тою же волей томим.
И как то же последствие отрыва от всех законов Божеских и человеческих, после всех бурь и ужасов всеобщего расстройства просыпается в народе и тоска по власти, жажда порядка, жажда жизни устроенной и спокойной.
Русский народ, вступив на путь революции, вступив на путь свободного проявления своей жажды воли, с неизбежной закономерностью должен был скатиться к большевизму. Ибо какими бы новыми коммунистическими лозунгами ни прикрывалась русская смута XX века, самым резким проявлением ее, так же, как и смуты XVII века, было “стремление общественных низов прорваться наверх и столкнуть оттуда верховников” (Слова В.О. Ключевского о смуте XVII в.)
И как тогда, так и теперь, почин в разрушении общественного порядка принадлежал верхам общества. Разница только та, что низы на этот раз предупредили замыслы верхов и увлекли их за собою на путь “революционного правотворчества снизу”. Вместе с тем они откинули сначала идеальные и патриотические лозунги верхов, а затем сбросили и их самих, отдавшись под власть открытым демагогам, поставившим все на грубые инстинкты, на буйные и слепые страсти масс. Так низверглась Русь в бездну.
Поддалась лихому подговору,
Отдалась разбойнику и вору,
Подожгла усадьбы и хлеба,
Разорила древнее жилище
И пошла поруганной и нищей
И рабой последнего раба.
[…] Те люди, которым удастся сделать так, что в России снова можно будет жить и дышать, а не погибать физически и нравственно, и будут желанными избранниками народа.[…]
Лик России, такой подчас пугающий и отвращающий, а в другое время трогающий и умиляющий есть для многих, и своих, и чужих, камень преткновения и загадка. Трудно, очень трудно в наши дни сохранить верность России. Ведь вот и на Западе, и у нас сколь многие соблазнились, и не верят, и думают: погибла Россия, и по заслугам своим погибла.
Но подлинное национальное чувство соблазниться не может: оно бережно и с пощадой прикасается к язвам и ранам родины-матери и верит, что за этими ранами и язвами зарождается новая жизнь, – своя, особенная и самобытная русская жизнь. И каждый из нас, кому Бог послал жребий быть русским, захочет ли стать счастливым англичанином или французом? захочет ли отречься от России и от ее страдальческого пути? […]
Революция оставит за собой глубочайшие разрушения не только во внешних условиях, но и в человеческих душах. Среди этого всеобщего разрушения лишь с великим трудом будут пробиваться всходы новой жизни, не уничтоженные сокрушительным вихрем жестоких испытаний. Тлетворное дыхание большевизма всюду оставит следы разложения и распада. […]
Надо помнить, что всем нам придется жить в совершенно новом мiре духовных соотношений, среди многих “потухших маяков”, среди многих оскудевших и утративших обаяние ценностей. Холодно и неуютно будет в России…[…]
Для того, чтобы среди этих исключительно тяжких условий не потеряться, не сломиться, не изнемочь, тем, кто указует путь и руководит “сердцами и совестью”, нужно и самим стать людьми “нового сердца и нового сознания”, и найти опору в новом сознании окружающих. Невозможно представить, чтобы ведущие и ведомые остались такими, какими они были ранее […]
Нужно, чтобы все поняли, что не механические какие-либо выборы и не какие-либо внешние формы власти выведут наш народ из величайшей бездны его падения, а лишь новый поворот общего сознания. Дело не в том, чтобы власть была устроена непременно на каких-то самых передовых началах, а в том, чтобы эта власть взирала на свою задачу, как на дело Божие, и чтобы народ принимал ее, как благословенную Богом на подвиг государственного служения».


П. НОВГОРОДЦЕВ.

Прага, 13 июня 1923 г.
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/342612.html

Tags: русский выбор, русское сопротивление
Subscribe
promo rus_vopros september 1, 2016 14:25 2
Buy for 100 tokens
НАРОДНАЯ МОНАРХИЯ, в 5-ти частях часть 1 https://www.youtube.com/watch?v=_WdHPM-2dfI часть 2 https://www.youtube.com/watch?v=hgpZmCy1k-4 часть 3 https://www.youtube.com/watch?v=jKQrrIC0-sY часть 4 https://youtu.be/yndaF4mHaao часть 5…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments