Focus on the beautiful things in life (ukhudshanskiy) wrote in rus_vopros,
Focus on the beautiful things in life
ukhudshanskiy
rus_vopros

Забытые авторы

Оригинал взят у ukhudshanskiy в Забытые авторы
Оригинал взят у pyc_reader в Забытые авторы
Оригинал взят у wowavostok в Забытые авторы
Оригинал взят у sozecatel_51 в Забытые авторы
   
Иван Наживин был писатель второго, если не третьего ряда в русской литературе ХХ века. Но чем проще писатель как человек, тем интереснее его читать, ибо у него минимум отсебятины, в отличие от писателя первого ряда, который тут же начнет додумывать и фантазировать, формируя реальность под свое «я так вижу».
Толстовец (но отнюдь не фанатичный) Наживин был глубоко русский человек и честный писатель, не любивший делать далеко идущие теоретические выводы. Он чаще всего просто записывал свои наблюдения, чем и оказался весьма ценен матери-истории.
Наши марксисты-ленинцы, например, С.Г. Кара-Мурза очень любят цитировать кадета М.М.Пришвина, но избегают ссылок на иных авторов, например, того же И.Л. Солоневича или И.Ф. Наживина, что в общем весьма символично и показательно.
Несколько наблюдений за русской революцией, зафиксированных в книге «Записки о революции» (Вена, 1921).


«… Скажут: больше­виков испугались... Да, но не расстрелов их, не из­девательств испугались — у этого атеиста-монаха хотя бы по части гонений был очень серьезный стаж и голодать ему было не впервые, — испугались падения человеческого, испугались, до чего человек дойти может...
И именно этим испугом пред глубиной падения человеческого и объясняются эти многотысячные крестные ходы, которые поднимались в это тяжкое время по градам и весям российским. Я не знаю, затрудняюсь сказать, насколько велико было их религиозное значение: может быть, это были даже просто манифестации, последнее, что осталось, средство протеста против творившегося. Я бывал на этих крестных ходах не раз. Главный контингент этих огромных толп, что бы там ни говорили боль­шевики в своих газетах о шелках и золоте биржуазов, был определенно простонародный, крестьянский, «серый». И огромная, огромная тоска чувствовалась в этих безмолвных толпах, с поникшими головами и хмурой душой под торжественно-грустное пение бредущих за древними святынями...
И какая жажда чуда слышалась тут!..
Вслед за глубокочтимой в нашем крае древней чу­дотворной иконой Боголюбской Божией Матери мы подошли многотысячной толпой к древним Золо­тым воротам, видевшим некогда шатры татарские: там обыкновенно служится молебен. В обычное время, когда на крестный ход этот стекалось иногда до двухсот тысяч человек, войска и полиция поддер­живали порядок, но теперь народ был предоставлен самому себе, тысячная толпа сгрудилась у ворот, и массивная, тяжелая икона никак не могла со сво­ими длинными носилками повернуться по обычаю ликом к народу: и так пробовали, и эдак — толпа не пускала. И издали определенно видно было, что хоругвеносцы никак не могут повернуть икону. И сейчас же побежал по толпе волнующий слушок:
—                 Заступница отвернулась от нас... Матушка и гля­деть на нас не хочет. Прогневали Господа...
И настроение было таково, что местный совдеп в полном составе вышел без шапок к крестному ходу...
Обессиленные в борьбе сами с собой, люди требо­вали чуда, требовали определенного вмешательства неба...
Я рассказал об этом чуде моему земляку, одному из редакторов «Русских ведомостей», Н. М. Иордан­скому, а когда на другой день я встретился с ним в редакции, он сообщил, что после моего ухода ему пришлось выдержать натиск со стороны старой няни.
—                 Эх, вы, болтуны, болтуны... — укоризненно говорила старуха. — Вот от вас и пошла по России вся эта смута. Вишь, Матушка с народом совладать не сумела. Божья сила тесноты одолеть не могла!.. А ведь волосы у тебя седые, дети уж взрослые, а вы что распускаете... Как только не стыдно вам, а еще образованные люди называетесь?..
Это был голос подлинной, не митинговой Руси...
Один мой знакомый во время знаменитого молеб­ствия у поврежденной большевистским снарядом древней иконы Николая Угодника на Никольских воротах, когда собралось на молебен более шести­сот тысяч человек, когда свершилось там чудо — разорвался сам собою красный флаг, висевший над этой иконой, — и потрясенная толпа запела гигант­ским хором «Христос Воскресе», был в это время у Бонча (Бруевича) в Кремле. Вместе они поднялись на зубча­тую стену, где, покуривая, в шапках, конечно, стояли, глядя на молебствие, революционные латыши. И как только увидел Бонч это страшное черное море голов человеческих, залившее не только всю Крас­ную площадь, но и все прилегающие к ней улицы, у него невольно вырвалось:
—    Ну, поднялась стихия — значит, мы погибли!..»
Но гибель фантазеров и преступников, захватив­ших власть, была еще далеко впереди, а пока на дол­гие месяцы была обеспечена тьма, голод, страх, изу­верство...

…………………………………………….

«… зловещим раскатом разнес­лась весть об убийстве Государя, этого несчастного, беззащитного и совсем уже теперь безопасного че­ловека; передавали ужасающие подробности это­го бессмысленного убийства, говорили, что его за­стрелили с больным сыном на руках, а потом всю семью сожгли... И вспомнился мне яркий майский день, и огромные ревущие от восторга толпы наро­да на празднично разукрашенных улицах Москвы, и молодой царь на белом коне, и пестро-золотая сви­та его, и золотые кареты, и блестящие войска, а я тогда молодой, пред которым вся жизнь была впе­реди, сижу у окна с красавицей Маней... да, жизнь пережить — не поле перейти... Бедный царь!..
Должен отметить, что революционного восторга то известие в массах отнюдь не возбудило — напро­тив, все как-то нахмурились.
Я сидел у редактора «Власти народа», Гуревича, еврея, когда нам подали телеграмму, что приговор екатеринбургского совета признан московскими властями «правильным». Гуревич, побледнев, пока­зал мне, что большинство подписей под этим доку­ментом еврейские.
—                 Эта бумажка будет стоить евреям пятьдесят ты­сяч голов... — сказал он.
—                 Если не больше... — поправил я, знавший, что говорилось в последнее время по деревням, в голод­ных хвостах перед пустыми булочными, всюду.
А пресса буквально захлебывалась от восторга. И что было всего омерзительнее, так это то, что вчерашний хам, до исступления оравший «ура», теперь до исступления поносил этого несчастного человека. И тут хамы интеллигентные соперничали в низости с хамами неинтеллигентными, и трудно сказать, кто был гаже. Каким заушениям не подвер­гались «Романовы» и все романовское в газетных статьях, в митинговых речах, в специальных, наско­ро состряпанных «историях»! И впопыхах упуска­лась из виду даже обязательная в таком случае, каза­лось бы, революционная точка зрения на историю, сводящая значение в ней личности к нулю. Ведь если личность действительно нуль, то, значит, и не­чего так вопить против «Романовых», потому что это только ряд нулей, а если эта точка зрения не верна, если личность не нуль, то достаточно вспомнить, чем была Россия триста лет тому назад, когда народ призвал Романова спасти его, и чем стала она в кон­це XX в., чтобы опять-таки не очень уж орать про­тив этих ненавистных «Романовых»: из крошечной страны, раздираемой и заливаемой кровью в бес­конечной смуте, она выросла в гиганта, богатства которого неописуемы, пред которым лежало без­брежное будущее…»



Tags: литература, разложение, революция
Subscribe

promo rus_vopros september 1, 2016 14:25 2
Buy for 100 tokens
НАРОДНАЯ МОНАРХИЯ, в 5-ти частях часть 1 https://www.youtube.com/watch?v=_WdHPM-2dfI часть 2 https://www.youtube.com/watch?v=hgpZmCy1k-4 часть 3 https://www.youtube.com/watch?v=jKQrrIC0-sY часть 4 https://youtu.be/yndaF4mHaao часть 5…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment