anton21 (anton21) wrote in rus_vopros,
anton21
anton21
rus_vopros

«Враждебно-подданные». Этнические депортации — опыт Первой мировой

Для объективности следует вспомнить политику Австро-Венгрии по отношению к православным русинам в той же Галиции. За неимением своей Сибири их просто свозили в лагеря по типу концентрационных.
1913-1914 г. - процессы над русинами (Мармарош-Сигетские процессы. В вину вменялась пророссийскость)
Во время войны - расстрелы за "выход из униатства" (фактически, за православие) (Это Лемковщина, Карпаты, причем расстреляли и духовенство).
1914 - военно-полевой трибунал в Новом Санче.



Оригинал взят у novayagazeta в «Враждебно-подданные». Этнические депортации — опыт Первой мировой

Депортации — разновидность принудительных (насильственных) миграций и одна из специфических форм политических репрессий. Определяющими особенностями депортаций как репрессий являются: 1) их административный (внесудебный) характер; 2) их контингентность (списочность), то есть направленность не на конкретное лицо, не на индивидуального гражданина, а на целую группу лиц, подчас весьма многочисленную и отвечающую заданным сверху критериям; 3) установка на отрыв масс людей от их устоявшейся и привычной среды обитания и, стало быть, на перемещение в пространстве (подчас на многие тысячи километров).

Депортационная политика и практика — типичная форма как советской, так и российской репрессивной политики. Многие идеи — из столетней депортационной практики Российской империи, стремившейся избавиться от нежелательных инородцев, особенно на юге страны — на Северном Кавказе (адыги, абазины) или в Крыму и в Новороссии (крымские татары и турки). Но совершенно новый масштаб принудительным миграциям в России придала Первая мировая война. Главным инициатором и проводником «превентивных» этнических депортаций во время боевых действий выступила именно царская Россия.

Депортированные из Галиции, hero1914.com

И это не удивительно, поскольку именно Российской империи принадлежит «честь» многолетней научной и идеологической проработки военных аспектов географии населения. Ответственной за это дисциплиной являлась «военная статистика» — традиционный и один из ведущих предметов в Академии Генерального штаба. Военная статистика исходила из того, что идеальной средой для боевых действий является этнически однородное и говорящее на одном языке население. Ради этой цели не грех и потрясти население, ежели оно не таково: иными словами, государство имеет при необходимости «право на депортации».

Поразительной была та стремительность, с которой российские власти приступили к операциям по депортациям. Уже в ночь на 18 июля 1914 года (по ст. ст.), то есть еще до официального объявления войны, Россия приступила к арестам и высылкам подданных Германии и Австро-Венгрии (а с конца октября 1914 года — и Турции). А было их немало — в общей сложности не менее 330 тыс. человек; десятками лет проживали они в Петербурге, Москве, Одессе и Новороссии, на Волыни, в Польше и Прибалтике. Выселяли их в дальние внутренние районы (в частности, в Вятскую, Вологодскую и Оренбургскую губернии, а жителей Сибири и Приморья — в Якутскую область). Во второй половине 1915 года эта география серьезно «посуровела»: местами высылки стали зауральская часть Пермской губернии, Тургайская область и Енисейская губерния. Депортировали при этом не только «подозреваемых в шпионаже», но и вообще всех лиц призывного возраста (чтобы предотвратить их вступление в ряды армий противника), причем не только немцев, австрийцев или венгров, но и поляков, евреев и др. (исключение делалось только для славян — чехов, сербов и русин, давших подписку «не предпринимать ничего вредного» против России).

Особенно сурово обошлись с немецким населением Волыни, летом 1915 года чуть ли не поголовно высланным в Сибирь. Кстати, высылали — за счет самих высылаемых, а при отсутствии у них средств — по этапу и под конвоем, как осужденных.

На практике интернировали и вовсе без особого разбора, весь контингент именовался «гражданскими пленными». Высшей точкой этого беспредела стал приказ начальника штаба Верховного главнокомандующего генерала Н.Н. Янушкевича от 5 января 1915 года: очистить 100-верстную полосу вдоль русских берегов Балтийского моря от всех германских и австро-венгерских подданных в возрасте от 17 до 60 лет, причем отказывавшиеся уезжать объявлялись немецкими шпионами. И лишь спустя некоторое время, под давлением общественности и ряда отрицательных последствий, эти репрессии были несколько ослаблены, но только выборочно — главным образом для представителей славянских народов.

Кроме того, выселялись и подданные Турции (по меньшей мере 10 тыс. человек, среди них немало и крымских татар). Их высылали в Олонецкую, Воронежскую, Калужскую, Ярославскую и Казанскую губернии, а также в Рязанскую и Тамбовскую, но в особенности — в район Баку, где для них был создан устрашающий по своим условиям лагерь на 5 тыс. человек.

Массовой депортации подверглось и еврейское население прифронтовых губерний. Но тут надо разделять две их разновидности — своих, российских, и иностранноподданных, с временно оккупированных территорий. В особенно тяжелом положении оказались евреи Галиции, оккупированной русскими войсками в 1914–1915 гг. Армейское командование считало их своими главными врагами; издевательства, избиения и даже погромы, которые часто устраивали казачьи части, стали в Галиции обычным явлением.

Самым первым — уже в начале августа 1914 года и вместе с местными немцами — было выселено еврейское население Яновца Радомской губернии, чуть позже — население посада Рыки (по-видимому, той же губернии), Мышенка Ломжинской губернии и Новой Александрии Люблинской губернии (дважды — 23 августа и в начале сентября 1914 года).

К октябрю 1914 года в одной Варшаве уже насчитывалось свыше 80 тысяч беженцев и выселенцев-евреев. В октябре все евреи были выселены из местечек Пясечна, Гродзиска и Скерневиц Варшавской губернии; в частности, из Гродзиска было выселено 4000 человек. Позднее им разрешили вернуться, но в январе 1915 года вместе с еврейскими жителями еще приблизительно 40 поселений губернии они были выселены вновь (причем, как в случае с жителями Сохачева, из их числа брались и заложники, некоторые из них были повешены!). В марте 1915 года, накануне еврейской Пасхи, 500 семей было выселено из Радошиц Радомской губернии, а также из гмины Мниев Келецкого уезда. Большинство выселенных польских евреев устремлялось в Варшаву, где их скопилось до 80 тыс. человек, но впоследствии въезд в любые крупные города был для евреев закрыт.

Однако все эти отдельные выселения и бедствия, как отмечал С. Вермель, посвятивший им серию обобщающих статей, «…бледнеют перед грандиозным массовым выселением из Ковенской и Курляндской губерний». 30 апреля 1915 года для Курляндской и 3 мая для Ковенской (и частично Сувалкской и Гродненской) губерний — ввиду быстрого наступления немецкой армии — последовали распоряжения Верховного главнокомандующего великого князя Н.Н. Романова о немедленной и поголовной депортации всех местных евреев. При этом в Ковенской губернии депортация была тотальной, чуть ли не с домами для престарелых, а в Курляндии — приказ был несколько смягчен курловскими распоряжениями.

Всего из Курляндии тогда было выселено около 40 тыс. человек, а из Ковенской (вместе с Гродненской) губернии — от 150 до 160 тыс. человек. Местами их нового поселения были назначены отдельные уезды Полтавской, Екатеринославской и Таврической губерний.

Против выселения евреев из Курляндии протестовал прибалтийский генерал-губернатор П.Г. Курлов, специально по этому вопросу ездивший в ставку Верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича и убедивший его отменить свое распоряжение. В ходе нового немецкого наступления полномочия в вопросах высылки перешли к войсковым командирам, не имевшим ни желания, ни времени разбираться в этих вопросах: поэтому фактические депортации могли инспирироваться даже второстепенными чинами.

Тем не менее в июне 1915 года выселение евреев продолжилось, захватив уже юго-западный край — Подольскую и Волынскую губернии. По данным Всероссийского бюро помощи беженцам, общее число выселенных евреев составляло 199 895 человек, а по данным Еврейского комитета помощи, на его иждивении находилось свыше 250 тысяч. Всего в 1914–1916 гг. с территории нынешних Польши, Литвы и Белоруссии во внутренние губернии России было выселено 250–350 тыс. евреев.

Депортируемому еврейскому населению назначались следующие ареалы выселения: подозреваемым в шпионстве или неблагонадежности (независимо от подданства) — в Сибирь (в Томскую губернию) под полицейский надзор; евреи — иностранноподданные — в Полтавскую губернию вне театра военных действий, а евреи — российские подданные — в любые области внутри черты оседлости (безнадзорно). Однако фактически районы вселения российских евреев в условиях войны не контролировались. Иными словами, депортация еврейского населения вглубь Российской империи означала собой фактическое упразднение дискриминационной черты оседлости как института де-факто и частично отмененной де-юре циркуляром министра внутренних дел князя Щербатова от 15.08.1915 о разрешении евреям селиться в городах, за исключением столичных, курортных и других оговоренных случаев; ее полное упразднение произошло гораздо позднее — постановлением Временного правительства о равноправии всех российских граждан от 02.03.1917 (опубликовано 22.03.1917).

В целом же приходится констатировать, что депортации и подход царского правительства к «враждебно-подданным» и интернированным во многом предвосхитил и отчасти предопределил страшные черты депортационной политики советского государства, проявившиеся как во время Второй мировой войны, так и до и после нее.

Сколько же российских «перемещенных лиц» породила Первая мировая? Наиболее авторитетна основанная на данных государственных органов и общественного Татьянинского комитета оценка Е. Волкова — 7,4 млн по состоянию на 1 июля 1917 года, из них 6,4 млн беженцы, а остальные — то есть около 1 млн человек — депортированные, из которых половина — евреи, а треть — немцы1.

Но дело не только в количестве. П. Гатрелл справедливо пишет, что беженцы в России стали разновидностью «гражданского состояния», новым неформальным сословием, силою обстоятельств поставленным на самый край общества, если не за этот край. Это было сообщество людей, утративших (как они думали, временно) всё — жилище, собственность, занятия, положение в обществе. Добропорядочные и самостоятельные сограждане в одночасье преобразились в скопище «бродячего элемента» — в орды бездомных попрошаек, полностью и во всем зависимые от государства и от частных инициатив, организуемых для беженцев небеженцами. В еще большей степени это справедливо для депортированных.

Павел ПОЛЯН

1Эта оценка принадлежит Эрику Лору, защитившему в 1999 году в Гарвардском университете диссертацию о политике России по отношению к инородцам во время Первой мировой войны (см.: Хольквист, 1998. С. 38-39).

Телеграмма начальника штаба Верховного главнокомандующего Русской армии генерала от инфантерии Н.Н. Янушкевича генерал-квартирмейстеру того же штаба генералу от инфантерии Ю.Н. Данилову с указаниями о депортации еврейского населения. Из Ставки в Новоседлец, 6 февраля 1915 г. РГВИА. Ф. 2049. Оп. 1. Д. 455. Л. 7
Телеграмма раввина Р. Левинбука из местечка Олита Сувалкской области Командующему Северо-Западным фронтом генералу М.В. Алексееву с просьбой об отмене приказа о депортации. Из Олиты в Вильно, 2 апреля 1915 г. РГВИА. Ф. 2049. Оп. 1. Д. 455. Л. 9

Tags: пмв
Subscribe
promo rus_vopros september 1, 2016 14:25 2
Buy for 100 tokens
НАРОДНАЯ МОНАРХИЯ, в 5-ти частях часть 1 https://www.youtube.com/watch?v=_WdHPM-2dfI часть 2 https://www.youtube.com/watch?v=hgpZmCy1k-4 часть 3 https://www.youtube.com/watch?v=jKQrrIC0-sY часть 4 https://youtu.be/yndaF4mHaao часть 5…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments