anton21 (anton21) wrote in rus_vopros,
anton21
anton21
rus_vopros

Понаехали тут , "лимита" РИ

Оригинал взят у mgsupgs в Понаехали тут
«Нелюбовь к мигрантам — давняя черта московской жизни»



Мигранты, как и нелюбовь к ним, — это давняя черта московской жизни. На протяжении как минимум полутора веков миграция была важным, а часто и основным фактором роста городского населения. Большинство сегодняшних москвичей — это дети или внуки мигрантов.
Первая массовая волна миграции в Москву пришлась на вторую половину XIX века, когда население города увеличилось втрое, с 400 тыс. в 1868-м до 1,2 млн в 1900 году. В это время Москва по относительному числу мигрантов опережала другие европейские мегаполисы — до американских ей, правда, было далеко. В 1880-е годы 72% жителей Москвы не могли назвать ее родным городом, тогда как аналогичный показатель для Петербурга составлял 70%, для Парижа — 68%, для Берлина — 57%, а для Лондона — всего 38%. Лондон вообще был редким европейским мегаполисом, где местных было больше, чем приезжих.

 
«Нелюбовь к мигрантам — давняя черта московской жизни»

Торговля на рынках — первое и любимое занятие приезжих в Москве.

 

Другой интересной особенностью дореволюционной Москвы был недостаток женщин. Если в Лондоне и Париже, Берлине и Вене женщины составляли чуть больше половины городского населения, то в Москве они были в дефиците — на рубеже веков на 100 мужчин приходилось только 75 женщин. А если брать только возрастную группу от 15 до 35 лет, то на десять ребят, по статистике, было всего шесть девчонок. Большинство трудовых мигрантов в Москве были молодыми мужчинами. Это характерно и для современных миграционных потоков, но в XIX веке число приезжих в Москве было так велико, что определяло демографическую ситуацию в городе.

Безусловно, важное отличие миграции в Москву XIX века от сегодняшней заключается в ее этнической однородности. И в 1860-е, и в 1900-е мигранты прибывали в основном из губерний Центральной России: Смоленской, Калужской, Тульской, Рязанской, Владимирской, Тверской, Ярославской.

 
«Нелюбовь к мигрантам — давняя черта московской жизни»

Любимый вид досуга "понаехавших" — пьянка и мордобой.

 

Правда, несмотря на общие с приезжими национальные корни, москвичи и те, кто считал себя москвичами, встречали гостей без особого энтузиазма. Именно в миграции видели причины городских санитарных проблем и эпидемий, недостатка жилья и роста цен на квартиры, преступности и проституции.

Москвичи считали приезжих нецивилизованными, отсталыми, чужими. По крайней мере тех приезжих, которые пополняли городской рабочий класс, — а таких было большинство. Действительно, в XIX веке рабочие-мигранты, хотя и русские, отличались от москвичей не меньше, если не больше, чем теперь. Такие рабочие были обычно выходцами из деревни, часто неграмотными и долгое время продолжали оставаться крестьянами как культурно, так и юридически. Одежда и прическа, речь и манеры, отношение к телу и чистоте, потребительское поведение, ценности и потребности — по всем этим параметрам они были частью иного, небуржуазного, немосковского мира. Горожанам конца XIX века казалось, что мигрантов надо дисциплинировать, образовывать, перевоспитывать, а иначе «окрестьянивания» Москвы не избежать.

 
«Нелюбовь к мигрантам — давняя черта московской жизни»

Мигранты возле ночлежки.

 

Особенно пугали образованных москвичей жилищные условия мигрантов. XIX век вообще придавал особое значение дому и домашнему уюту. Именно в это время публичная сфера в жизни горожан стала отделяться и отдаляться от частной: вместо того чтобы работать в собственном хозяйстве или мастерской или жить в доме своего работодателя, люди стали именно «ходить на работу», расположенную где-то совсем в другом месте.

Дом при этом противопоставился работе, став пространством для частной жизни конкретной семьи. В среде московских рабочих-мигрантов этот идеал домашней жизни, организованной в соответствии с нормами гигиены и морали, был труднодостижим. Некоторые из них были, пользуясь современной терминологией, бомжами, то есть не имели в городе вообще никакого жилья и вынуждены были спать «под верстаком в углу мастерской». Другие жили в фабричных общежитиях с комнатами на несколько десятков человек, о частной жизни в которых можно говорить лишь с огромной натяжкой.

 
«Нелюбовь к мигрантам — давняя черта московской жизни»

Большая часть мигрантов оседала в районе Хитровки, где было самое дешевое жилье.

 

Большинство мигрантов снимали комнаты, углы или отдельные койки в квартирах, вид которых вызывал у представителей московского среднего класса ужас и жалость. Особенно смущало последних полное несоблюдение санитарных норм и смешение полов в квартирах рабочих, когда «в одной небольшой комнате помещаются несколько девушек с фабрики и молодые приказчики» или когда «19-летняя работница с фабрики «Эйнемъ» («Красный Октябрь») спит на одной койке со своим взрослым двоюродным братом, служащим приказчиком в чайном магазине, причем родители объясняют это тем, что все остальные койки сданы жильцам».

Среднее количество жильцов в московской квартире было 8–9 человек, причем не потому, что сами квартиры были крупнее, чем сегодня. Наоборот, скученность была наибольшей именно в маленьких квартирах: в дореволюционной московской «однушке» жило в среднем шесть человек.

 
«Нелюбовь к мигрантам — давняя черта московской жизни»

Также на Хитровке была и самая большая "биржа труда" для мигрантов.

 

Жильцы таких переполненных квартир часто были выходцами из одной местности или работали в одной сфере. Например, рабочий фабрики Густава Листа на Софийской набережной Семен Канатчиков, приехавший в Москву в 1895 году, снимал квартиру вместе с 15 другими мужчинами. В этой квартире ему досталась маленькая угловая каморка без окон, где кроме него жило еще двое рабочих и множество клопов. Их более успешные и культурные современники называли такие квартиры «логовом австралийских дикарей», хотя обитали в них совсем не представители другой цивилизации, а «нормальные русские мужики» откуда-нибудь из Рязанской или Калужской губернии.

Одинаковая национальная и религиозная принадлежность совершенно не означала, что москвичи готовы были видеть в приезжих «своих». И в XIX веке мигранты представлялись москвичам чужими, только тогда эта чужеродность объяснялась не национальностью или конфессией, а крестьянским происхождением.

 

(с) http://www.istpravda.ru/digest/6676/

Tags: лимита, мигранты, ри, руский вопрос
Subscribe
promo rus_vopros september 1, 2016 14:25 2
Buy for 100 tokens
НАРОДНАЯ МОНАРХИЯ, в 5-ти частях часть 1 https://www.youtube.com/watch?v=_WdHPM-2dfI часть 2 https://www.youtube.com/watch?v=hgpZmCy1k-4 часть 3 https://www.youtube.com/watch?v=jKQrrIC0-sY часть 4 https://youtu.be/yndaF4mHaao часть 5…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments