anton21 (anton21) wrote in rus_vopros,
anton21
anton21
rus_vopros

«О «богоустановленности» советской власти» 2/2

Оригинал взят у anton21 в «О «богоустановленности» советской власти». Часть 2

Иван Александрович Ильин                                                                                                       6

Признаюсь открыто, что, читая книжки м. Елевферия, я все время боролся со странным и страшным воспоминанием. В 1489 году в католических странах Европы была выпущена книга «Молот ведьм» (Malleus Malleficarum); ея составили два инквизитора - Шпренгер и Инститорис.

В этой книге содержится учение о том, как надлежит замучивать пытками и доканывать насмерть больных, истерически галлюцинирующих женщин, в качестве «ведьм» якобы имеющих сношение с дьяволами.

Все сие - на основании Св. писания Ветхого и Нового Завета.

Кто читал эту кошмарную книгу, тот никогда её не забудет.

Она учит мучительству и ссылается на Христа;

она видит болезнь, предлагает чудовищный по жестокости способ обхождения с нею и возводит всё сие к Сыну Божию, прикрывая всё Его именем.

Читая книжки м. Елевферия, я боролся с этим воспоминанием, указывая сам себе на отсутствие полного сходства между обеими теориями.

Но чувство говорило мне иное:

вот опять антихристово дело прикрывается именем Христа!

              

В иной связи, иначе;

но уже не от лица католика, а от лица православного епископа … который при этом от времени до времени торжествующе вопрошает: «что здесь можно возразить?»…

«Здесь» должно привести в возражение все Св. Писание Нового Завета, но взятое не в отсечении от Духа;

не в букве отдельных фраз, а в его истинном, духовном смысле.

Антихристово дело не может проистекать от Христа;

сатанинские правители, дьявольски губящие народ и растлевающие его дух -

не могут «исполнять волю Бога», но могут исполнять лишь волю сатаны. Именно это дело и такое дело совершается ныне в России. Следовательно, оно не от Бога.

И никакие ссылки на «недоведомые» планы Божии - не помогут соблазну.

Ибо если эти планы кому-нибудь «недоведомы», то он их сам не ведает и не разумеет;

как же он дерзает ссылаться на них?

Как он дерзает говорить:

вот явное дело сатаны: но на самом деле - оно есть дело Христа, а потому надо повиноваться сатане как слуге Божьему …

И кто произносит это учение?

Православный епископ. И за что он выдает это свое учение? За подлинное учение Христа и Церкви!..

Дух сатаны у коммунистов он признает; но только «в религиозной сфере» (II, 18).

Что же касается иных мероприятий советской власти, то их он возводит ко Христу, как например, всеобщее изъятие собственности:

ибо, думает он, «земные блага» «почти всегда» «ведут к понижению веры»

«до потери её», они становятся «уже злом», которое «в спасительных путях Божиих требует упразднения совершающегося Христом через властей»

… (II, 63. Подчеркнуто мной - И.И.).

Что же касается стремления коммунистов «вытравить веру и нравственность» в «жителях», то он признает, что это «прискорбно» и «тяжко», но склонен думать, что это тоже «ко спасению» (II, 63-64).

Итак, коммунисты оказываются отчасти «слугами Божьими», отчасти же слугами сатаны; но и тут им, согласно вымыслу автора, якобы заповедан предел - «не касаться души» русского народа и блюсти его права, и «эти права» русского народа «сам Господь хранит и укрепляет» (II, 18)…

Но что же делать, если этот «предел» давно уже с самого начала попран коммунистами и если вот уже 18 лет именно к ним применимы слова Писания: «бойтесь более того, кто и душу, и тело погубит в геенне» (Мф. 10:28)?

Ведь замысел коммунистов един и целен;

и весь целиком направлен против Христа, против Духа, против свободной религиозной личности, против православной России.

Ведь сам митрополит Сергий свидетельствует открыто о коммунистах в своем послании: «Они ставят своею задачею борьбу с Богом и его властью в сердцах народа» (II, 70).

Душерастление оказалось их главной задачей:

люди твердокаменные и костоломные, они вот уже 18 лет изощряются в изобретении все новых и новых приемов для вытравливания духовности, веры, совести и чести из человеческих душ, не соблюдая никаких, неправдиво приписываемых им «пределов» …

Изъятие собственности должно было сделать всех зависимыми нищими и поставить коммунистическую власть в положение монопольного работодателя;

а эта монополия над нищими есть орудие всеобщего порабощения - телесного (голод), душевного (страх) и духовного (приспособление к безбожникам и мучителям).

Так это всё и совершилось.

А м. Елевферий пытается уверить нас, что это сам Христос сделал это дело через коммунистов?! И что Господь таким способом «сам хранит и укрепляет» права русского народа на религиозную свободу?!

Нет - сатанинский план коммунистов един и целен. Изъятие собственности и вытравливание веры и нравственности - есть единое дело.

Коллективизация крестьян и взрыв соборов динамитом - единое дело.

Разрешение кровосмешения и организация союза безбожников - единое дело.

Разложение школы марксизмом и разстрел православных священников - единое дело.

«Протаскивание» служащих женщин «через постель» и изъятие священных сосудов - единое дело.

Растление детей и живоцерковство - единое дело.

Здесь нет двух дел:

внецерковного коммунизма, руководимого (прости Господи!) Христом;

и церковных гонений, совершаемых «по вдохновению сатаны» (II, 18).

Здесь единый сатанинский план - одурманения, порабощения, растления, обезбожения великого православного народа.

Здесь пришел час взывать из глубины крушения и страданий наших, взывать к Богу любви, чтобы умилосердился над нами и помог нам освободиться из цепкой сатанинской руки.

Это час молитвенных усилий.

Час восстания во имя Божие.

Но не час призыва к совестной покорности сатане;

и не час возведения советской власти ко Христу, чье дело она якобы творит.

Не так дело обстоит, что Христос поручил коммунистам вылечить русский народ бедностью - от маммонизма.

Но так обстоит дело, что сатанинской стихии удалось соблазнить по-детски доверчивую и по-взрослому - страстную душу русского народа, поработить ей соблазном, покорить завистью и страхом и повести ей по путям растления и обезбожения.

И все сие не проявление Христовой воли, но проявление человеческого произволения, во зло употребленной свободы, греха и страстей.

Восстанем ли мы от этого крушения?

Верую, восстанем. Покорностью ли сатане во имя Христово? Нет, никогда.

Но чем же? Неповиновением сатане во имя Христово.

Но ведь ап. Павел сказал, что «существующие власти от Бога установлены»? Что же это - отвержение апостольского слова? 7

Я установил, что божественное полновластие Христа над вселенною не следует и невозможно толковать в смысле исхождения от Него и соответственного возведения к Нему всякой власти на земле или, в частности,

всякой государственно-политической власти.

Существенно отметить, что м. Елевферий настаивает именно на более широкой формуле, без оговорок, и говорит многократно о всякой власти, куда, очевидно, надо будет отнести и власть поляков в Московском Кремле в разгар русской Смуты,

и власть Стеньки Разина, Пугачева, батьки Махно, и власть турок над

балканскими славянами, и татарское иго в России, и далее - власть хунхузских шаек, власть рабовладельцев над рабами и т.д.

Словом, где только человек угнетал в истории другого - произволом, насилием, страхом, мукою и эксплуатацией, там за этим гнетом стояла якобы верховная власть Христа, Сына Божия, «недоведомо» устанавливавшего эту власть ко спасению … Эти выводы являются для автора неизбежными.

Замечательно, что совсем иное толкование и понимание этого мы находим

у ап. Павла в Послании к Евреям. Здесь прямо указывается, что полновластие Христа следует относить не к настоящему, а к будущему.

Цитируя псалом 8-ой, стих 5-7 «всё покорил под ноги его», ап. Павел поясняет: «Когда же покорил ему всё, то не оставил ничего не покоренным ему. Ныне же ещё не видим, чтобы всё было ему покорено, но видим, что за претерпение смерти увенчан славою и честью Иисус»;

Он претерпел смерть, «дабы смертью лишить силы имеющего державу смерти, то есть дьявола, избавить тех, которые от страха смерти чрез всю жизнь были подвергнуты рабству» … (Евр. 2:6-9, 14-15).

А это значит, что крестной смертью и воскресением Христос победил и подчинил себе не политических правителей вселенной, а наследственный грех, закон человеческой природы, смерть и дьявола.

Но если так, то как же надлежит понимать прославленное место из Послания ап. Павлв к римлянам (13:1-6), на которое ссылается и м. Елевферий? Приведем это место полностью.

     « Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены.
Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение.
      Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее.
     Ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое.
     И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести.

     Для сего вы и подати платите, ибо они Божии служители, сим самым постоянно занятые.»

Есть два способа толкование текстов: буквенное законническое, формальное, выделяющее тезис, фиксирующее его отвлеченный смысл и на нем настаивающее. Этот способ всегда давал ложные выводы,


  • и в религии, и в юриспруденции, и в истории, и в литературе.

    Но есть другой способ толкования, идущий не от буквы к отвлеченному смыслу, не от части к целому, а от духа к букве и смыслу, от целого к части, от истока, корней, основ к практическим выводам.


Ап. Павел начинает свое изложение с практического правила (ст. 1-2), потом переходит к обоснованию этого правила, к истокам его, к корням (ст. 3-6) и, наконец, возвращается опять к правилу (ст. 7). Позволительно ли отрывать внутренний смысл правила от его основания? Нет, не позволительно; поступать так значит загораживать себе доступ к верному пониманию правила.

Ап. Павел, требуя лояльности к государственной власти, возводит эту власть к Богу; но он делает не только это, он недвусмысленно разъясняет, для чего власть установлена Богом, в чем именно проявляется эта богоустановленность и как именно человек может удостовериться в ней.

Власть установлена Богом для того, чтобы начальник был Божьим слугой.

Эта богоустановленность проявляется в том, что власть поощряет добро и пресекает зло.

Удостовериться в этом можно как бы «экспериментально»:

«Хочешь не бояться власти? Делай добро и получишь похвалу от неё»;

и обратно, «если же делаешь зло, бойся».

Эта связь между начальным правилом и последующим обоснованием подчеркивается семь раз употребленным «ибо» (по-гречески «гар»). «Начальник есть Божий слуга»; вот почему (по-гречески «дио») «надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести». Начальники (по-гречески «архонты») есть служители Божии (по-гречески «диаконы», «литурги»). В этом их призвание;

отсюда их право требовать от граждан «добросовестной лояльности» и «податей»:

он «постоянно заняты служением Богу», и в этом, очевидно, подобны служителям церкви, питающимся от дела своего.

Но что же, если оказывается, что водворилась власть, служащая не добру, а злу,

и притом именно злу, в не просто «языческому пониманию добра»?

Если оказывается, что властвуют люди, служащие не Богу, а сатане;

сознательно и упорно искореняющие всякое благое дыхание, систематически пресекающие добро и поощряющие зло (а именно, ненависть, зависть, месть, мучительство, деторастление, кровосмешение, безчестие, безбожие, попрание всех заповедей);

подготовляющие духовное порабощение всего мiра?

Что тогда?

Если всякое основание для советской лояльности отпало?

Если истоки и корни правила попраны и обезсмысленны?

Что же, и тогда правило, практическое требование покорности - сохраняет свою силу?

И вот, буквенно-законническое, формальное толкование отвечает: «да, всё-таки сохраняет; потому что сказано - нет власти не от Бога» … Однако сказанное не просто «сказано», а пояснено и раскрыто: совестная лояльность причитается Божиим слугам, а не слугам сатаны.

Но до формалиста-законника это не доходит: «сказано, что существующие власти от Бога установлены; сатанинская власть есть власть существующая; значит она тоже установлена от Бога; значит,

Апостол проповедует добросовестно служить слугам сатаны ...

Однако, ведь это значит добросовестно служить самому сатане.

И вот законническое буквоедство, нисколько не пугаясь этого вывода, начинает доказывать, что известные действия сатаны производятся на самом деле Христом (напр. всеобщее изъятие имущества) и что сатане приказано соблюдать права духовной свободы у обнищавших жителей …

Но и этого мало: вслед за тем буквенный формализм переходит в наступление и объявляет, что основное правило богоустановленности всякой власти - «абсолютно», «непоколебимо» и «неограничимо» никакими «человеческими соображениями» (I, 4), никаким «личным усмотрением» (II, 66);

и что допускающий что-нибудь подобное оставляет «жизнь человечества» «без воли Божией», «ставит её на пусттоту», «отдает постоянному хаосу» (II, 66).

Вот истинное проявление мертвого законничества, вот подлинный дух ветхозаветного иудаизма и морально-юридического формализма: или буква закона, абсолютное правило, непоколебимое обобщение, неограничимый принцип, - или же ставка на произвол и пустоту, возстание против воли Божией, торжество хаоса. Третьего исхода нет.

Но Христос научил нас, христиан, именно третьему исходу;

главному, верному, духовному пути - свободе.

Это не свобода произвола, личного интереса, страсти, жадности и греха.; не свобода пустоты и хоса;

но созерцающего духа, свобода, насыщенная любовью к Богу.

Именно об этой свободе читаем у апостола Павла: «но ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить Богу, в обновлении духа, а не по ветхой букве» (Рим. 7:6). А у ап. Иакова: «закон совершенный - закон свободы» (Иак. 1:25); «так говорите и так поступайте, как имеющие быть судимы по закону свободы» (Иак. 2:12).

А у ап. Петра находим о сем исчерпывающе: «Итак, будьте покорны всякому человеческому начальству от Господа; царю ли, как верховной власти, правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающих добро, … как свободные, не как употребляющие свободу для прикрытия зла, но как рабы Божии» (1. Пет. 2:14-16).

Согласно этому и при таком понимании слова апостола Павла «нет власти не от Бога» означают не разнуздание власти, а связание и ограничение её.

«Быть от Бога» значит быть призванным к служению Богу и нести это служение; это связывает и ограничивает саму власть.

Это не значит, что власть свободна творить любые низости и мерзости, грехи и окаянства, и, что бы она не творила, - всё будет «исходить от Бога» и всё будет требовать от подданных, как бы гласом Божиим, совестного повиновения.

Но это значит, что власть устанавливается Богом для делания добра и поборения зла; что она должна править именно так, а не иначе. И если она так правит, подданные обязаны повиноваться ей на совесть.

Таким образом, призванность власти Богом - становится для неё мерилом и обязанностью, как бы судом пред лицом Божиим.

А совестное, свободное повиновение подданных оказывается закрепленным, но и ограниченным этим законом. Поскольку же «ограниченным»? Постольку, поскольку живущий в сердцах подданных закон христианской свободы зовет их к лояльности или же возбраняет им эту лояльность.

И вот, именно к этой свободе, насыщенной любовью, совестью и предметным созерцанием, мы т должны обратиться за исходом, когда власть оказывается в руках сатаны, коему мы никак не можем и не хотим служить - ни за страх, ни за совесть. Служить мы можем и должны одному Богу, ибо мы «рабы Божии»;

Ему мы призваны служить свободно, так говоря и так поступая, как имеющие быть судимыми не по букве Писания, а по закону свободы.

И если оказывается, что по нашей свободной и предметной христианской совести (не по произволу и не по страсти!) - власть сия есть сатанинская, то мы призваны осудить её, отказать ей в повиновении и повести против неё борьбу словом и делом, отнюдь не употребляя нашу христианскую свободу для прикрытия зла,

т. е. не искажая голоса своей христианской совести, не прикрашивая дел сатаны

и не возводя их криводушно к самому Христу; с тем, чтобы теперь же принять

на себя все последствия этой борьбы, а впоследствии ответить за каждый шаг наш со всем дерзновением и со всем смирением христианской свободы.

Это путь древний, православный. Впервые он был указан апостолами: «должно повиноваться больше Богу нежели человекам» (Деян. 5:29).

И затем на протяжении истории христианства этот путь был пройден многими святыми. Чтобы указать только на историю России, вспомним: преп. Сергия Радонежского, подвигающего Дмитрия Донского на татарскую власть, как не установленную Богом;

св. митрополита Филиппа, обличающего Иоанна Грозного и умучиваемого им за то через Малюту; патриарха Гермогена, поднимающего Россию на богопротивную власть поляков, засевших в Кремле;

и, наконец, патриарх Тихона, дословно писавшего коммунистам 19 января 1918 года[10]:

«Властью, данной нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите ещё имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной».

«Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы».

И, написав так в своем первом послании к пастве, св. патриарх Тихон в течение ряда лет пребыл верным своему слову, а в 1921 году повелел тогдашнему митрополиту Московскому организовать сопротивление властям в деле изъятия церковных ценностей.

Все эти церковные деятели, отцы русской Православной Церкви, знали Писание не хуже м. Елевферия; знали и Евангелие и Послания; и, в частности, Послание ап. Павла к римлянам.

И вот, именно поэтому, они вступали на путь христианской свободы и возвышали свой голос, - то осуждая, то анафематствуя, то призывая прямо к борьбе не на жизнь, а на смерть;

самостоятельно, но не произвольно решая вопрос о бого-не-установленности данной власти и не боясь «выступить против воли Божией».

И голос их звучал отнюдь не из пустоты и отнюдь не звал к произволу, анархии и хаосу.

И казалось бы, что православному епископу надлежало бы знать всё это и не отнимать у нас христианскую свободу законническим толкованием Писания, да и самому не «употреблять свободу для прикрытия зла».

Этой христианской свободе мы и должны учиться у Сергия, Филиппа и Гермогена. Она означает не безответственный произвол решений, а великое бремя ответственности.

Она одновременно - великое религиозное право, право совестно и творчески созерцать и разуметь закон Божий и в то же время - великое религиозное бремя, бремя ответственного решения в творческом применении закона Божия к жизни.

Но уклониться от этого бремени нельзя.

Ибо Священное Писание Нового Завета не дает и никогда не стремилось дать исчерпывающий кодекс правил на все случаи жизни.

Она указует нам дух, в котором мы должны пребывать, дух веры, любви, молитвы, прощения, щедрости;

и дает несколько основных заповедей.

Творить же жизнь из этого Духа мы, как христиане, призваны свободно.

Огонь этого духа должен жечь наше сердце и светить нам.

Но «абсолютные», «непоколебимые», «неограничимые» законы поведения - являются домыслом формального человеческого рассудка, зараженного иудаистическим законничеством.

И если так обстоит дело с учением Евангелия,

то ещё более это относится к свв. канонам.

Дух канонов мудр, чист и свят; читая их, изумляешься их верному видению,

их свободной властности, их целеустремленности, их (сразу) строгости и доброте. Но каноны нем могут предвидеть всё и даст исчерпывающий кодекс правил и исключений (ибо справедливость всегда требует исключений!)[11] на все времена и обстоятельства. В канонах живет творческая свобода христианского духа, дух церковного самостроительства. Эта свобода не умерла и ныне. Эта творческая сила не покинула Церковь и теперь. И если история человечества несет Церкви непредвиденные обстоятельства, крушения и осложнения, то надлежит не держаться за букву канонов, а возродить в Церкви их творческий дух; и выходить из непредвиденных бед, потрясений и искушений, следуя не букве канонов, а их живому церковному духу. И в этом отношении вся позиция м. Елевферия является столь же формально-законническою, как и в других отношениях.

34-е апостольское правило, на которое он ссылается, гласит:

«Епископам всякого народа подобает знати первого в них и признавати его яко главу и ничего превышающего их власть не творить без его рассуждения:

творити же каждому только то, что касается до его епархии и до мест, к ней принадлежащих».

Согласно этому зарубежные иерархи должны, по-видимому, подчиниться митрополиту Сергию, на чем м. Елевферий и настаивает.

Но если народом этим завладеет сатанинская власть с ея никем и никогда не предвиденными приемами всепроницающего сыска, лжи, угрозы, насилия и изоляции;

и если часть народа рассеется по всей вселенной, спасая души свои, а первый епископ, яко глава, окажется в плену у сатаны и лишенным свободы церковного изъявления - что же тогда? Это апостольское правило должно быть всё-таки формально-законнически соблюдено на всеобщий соблазн, и на разрушение, и на торжество пленившего сатаны, или же христианская совесть должна создать новые формы церковного устройства не по букве канонов, а в духе их?

Митрополит Сергий высказался в своем нелегальном письме за дух, а не за букву. Но м. Елевферий стоит за букву, хотя бы следование ей вело к торжеству врага Церкви. Он даже пытается нас уверить, что подъяремная церковь в России, которую он называет «патриаршеством», возрастает во внутренней благодатной свободе

(II, 54-55), которую митрополит Сергий «всемерно охраняет» (56); мало того: - Русская Православная Церковь только при советской власти, перестав опираться на «кесарево», вкусила этой «канонической благодатной свободы» (II, 54), которой она была лишена в императорской России; и эту-то «каноническую свободу» (основанную на всепроницающем контроле коммунистов) должна воспринять от неё и зарубежная Церковь!..

Но каноническая свобода никогда не состояла и не будет состоять в том, что церкви дается обманная видимость самоуправления при постоянном терроризирующем вмешательстве противо церковных, сатанински вдохновляемых безбожных правителей. И как может православный епископ выдавать эту угнетенность Церкви, изнемогающей в оковах дьявола, эту неслыханную в мiровой истории

несвободность ея, это кощунственное поругание свободы - за «благодатную внутреннюю каноническую свободу Матери-Церкви» (II, 54-56)?!

Как могло его перо начертать эти слова над строем церковным, буквально изъеденным зубами сатаны?!

Да, Православная Церковь в России не опирается более на «власть кесаря»,

но зато контролируется во всем властью, сатанински вдохновляемую в отношении церкви и религии. И это есть «каноническая свобода»? «благодатно возрастающая», «силою Духа Святаго»?

И к этой «свободе» м. Елевферий дерзает звать Православную Церковь зарубежья?!.

Да не откликнется никто на его зов!

Да не постигнет нас этот соблазн!

Ибо все учение его о мнимой богоустановленности советской власти и о необходимости подчинения ей за совесть - построено на неправде и ведет к величайшему соблазну !

Примечания:

[1] В дальнейшем я буду обозначать первый источник римской цифрой I, а второй - римской цифрой II (прим. Ильина).

[2] Ещё Св. Патриарх Тихон говорил, выйдя на свободу: «Лучше сидеть в тюрьме. Я ведь только считаюсь на свободе, а ничего делать не могу: я посылаю архиерея на юг, а его привозят на север; посылаю на запад, а его привозят на восток». С тех пор приемы коммунистической полиции только крепли и утончались. Свящ. Михаил пишет в своей замечательной по правдивости и мученической искренности книге («Положение Церкви в советской России». Иерусалим, 1931): « Нам, церковникам, и прежде и в настоящем в удел дана тюрьма. Единственное освобождение из тюрьмы … - в переходе в безбожие, в публичном отречении от Церкви, и Христа, и Бога»

[3] См. книгу свящ. Михаила. Напрасно митр. Елевферий указывает на то, что с митрополитом Сергием «весь епископат патриаршей церкви, участвующий в управлении ею» (II, 58). Вероятно, это так и есть, но это только означает, что весь правящий епископат так или иначе приемлем для коммунистической власти. мы же не можем не причислять к составу православной Церкви епископов умученных, заключенных и сосланных. Естественно, что свободный голос исповедников и мучеников является для нас более авторитетным, чем голос епископов, так или иначе установивших мирное рядомжительство с ГПУ.

[4] Митр. Елевферий считает возможным цитировать Писание неточно, произвольно внося множественное число вместо единственного и переставляя слова.

[5] Эти слова почему-то не включены автором в цитату.

[6] Эти два слова у автора произвольно выпущены.

[7] У автора произвольная перестановка слов.

[8] Последние слова приводятся митр. Елевферием из послания Местоблюстителя митрополита Петра.

[9] Цитата из Свв. Писания опять неполная : «только душу его сбереги».

[10] Поучительно, что м. Елевферий умалчивает об этом послании патриарха Тихона так, как если бы его вовсе не было.

[11] Срв. например, правила 69 и 88 шестого Вселенского Собора, устанавливающие прямые исключения из общего правила. 


Tags: ильин, руский вопрос
Subscribe
promo rus_vopros september 1, 2016 14:25 2
Buy for 100 tokens
НАРОДНАЯ МОНАРХИЯ, в 5-ти частях часть 1 https://www.youtube.com/watch?v=_WdHPM-2dfI часть 2 https://www.youtube.com/watch?v=hgpZmCy1k-4 часть 3 https://www.youtube.com/watch?v=jKQrrIC0-sY часть 4 https://youtu.be/yndaF4mHaao часть 5…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments