anton21 (anton21) wrote in rus_vopros,
anton21
anton21
rus_vopros

СОВЕТСКИЙ СОЮЗ – НЕ РОССИЯ, о русском народе 6/8

Оригинал взят у anton21 в О русском народе.

СОВЕТСКИЙ СОЮЗ – НЕ РОССИЯ.
Иван Александрович Ильин.

Часть 6.

О русском народе.

Русский народ был доселе деятельным субъектом своей истории, а не замученным и порабощенным объектом, орудием чуждого ему мирового злодейства ( что характерно и сегодня , мировое злодейство, жестко русский народ уничтожающее – мое прим. ).

Он жил, а не погибал, творил, а не пресмыкался.

Россия никогда не была тоталитарным государством:

-она никогда не обезличивала своих граждан;

-она никогда не подавляла их творческой инициативы;

-она никогда не покушалась погасить в них инстинкт личного самосохранения, как и стимул хозяйственного труда.





Она никогда не отменяла частной собственности, она никогда не стремилась отнять у своих граждан религиозную веру, силу личного суждения и самостоятельность воззрений, она никогда не хотела превратить русских людей в голодных, полураздетых застращенных рабов, спасающих свою жизнь ложными доносами на своих неповинных соседей;


  • она никогда не воображала, что все русское хозяйство можно превратить в бюрократическую машину ( антисистема , первейший внутренний враг русских – мое прим ) , а всю русскую культуру подчинить тирании единого центра.


Напротив, русское правительство в его христианской установке знало, что личное начало имеет религиозно-непререкаемое значение и что поэтому оно должно быть призвано и в государственном порядке, и в хозяйстве (стоит только вспомнить русское национальное воззрение на солдата, выдвинутое Петром Великим, усвоенное от него Минихом и практически развернутое Суворовым: солдат есть индивидуальный воин, в котором надо чтить бессмертную, патриотически-ответственную душу и воспитывать духовную личность — патриотическую, сознательную и инициативную. В этом замысле живет дыхание восточного православия, сказавшееся в ту эпоху, когда почти все европейские армии, а особенно прусская, придерживались палочной дисциплины).

Очевидно и понятно, что самая идея тоталитарного строя не могла зародиться в национальной России.

Уже самое необозримое российское пространство исключало ее появление.

Эта идея могла зародиться только в эпоху всепреодолевающей техники: телефона, телеграфа, свободного воздухоплавания, радиоговорения.

Она и родилась только во время настоящей революции как злоупотребление этой техникой, впервые позволившее создать такую централизацию и такую всепроникающую государственность, которая ждет ныне только технически и политически организованного дальновидения и дальнослышания, чтобы сделать свободную жизнь на земле совершенно невозможной.

Надо представить себе, что еще 50 лет тому назад государственный курьер в России скакал из Иркутска в Петербург полтора месяца на лошадях и столько же на обратный конец. ..

А из Якутска? А из Владивостока?

Уже после постройки Сибирской магистрали, законченной в 1906 году, почта шла из Москвы во Владивосток двенадцать с половиною суток.

А по радио в России заговорили только перед самой революцией, во время войны, и то только для военных надобностей...

Вот почему самая мысль о тоталитаризме не могла прийти в голову

никому ( достаточно объективно – мое прим. ).          

Идея тоталитарного строя не могла быть бы ни принята, ни осуществлена в национальной России.

Она по самому существу своему органически противна русскому народу, и притом в силу многих существенных оснований:

- во первых, в силу христианской веры в свободную, бессмертную и нравственно-ответственную личную душу;


  • во вторых, в силу русской национальной вольнолюбивости и в силу инстинктивной приверженности русского человека частной хозяйственной инициативе;


  • в третьих, в силу пространственного и национального многообразия России, в силу ее религиозной, бытовой и климатической многовидности.


Изменить, или запретить, или сломать все это — могло прийти в голову только безумным доктринерам от марксизма, никогда не знавшим и не любившим России.

А русский человек всегда ценил личную самостоятельность и всегда предпочитал строиться без государственной опеки. Он всегда был готов оградить свою свободу уходом в леса или степи. Он всегда противопоставлял государственной строгости мечту об анархической свободе.

Есть предрассудок, будто Россия исторически строилась из государственного центра, его приказами, запретами и произволением. С этим предрассудком давно пора покончить.

В действительности русский государственный центр всегда отставал от народного исторически-инстинктивного «разлива», оформляя уже состоявшиеся процессы. Государство собирало то, что народ самочинно намечал, начинал, осуществлял и строил. Народ «растекался» (слово, употребленное и Ключевским, и Шмурло) — государство закрепляло.

Народ творил — государство организовывало.

И вот уже это государственное оформление и закрепление, эту организацию, народ принимал далеко не всегда охотно и совсем не всегда покорно.

Историческая Россия росла народным почином:

крестьянскими заимками, предприимчивым промыслом, непоседливостью новгородской и псковской вольницы, миссионерским и монастырским подвигом, свободным расселением и переселением, вольнолюбием людей беглых, скитанием «людей вольных и гулящих» (термин летописи), казачьими походами и поселениями, торгово-купеческими караванами по рекам и дорогам. ..

Здесь не о чем спорить, и всякий, кто хоть сколько-нибудь знает историю русских «окраин» («украин»), подтвердит немедленно мои формулы.

Две силы строили Россию: даровитый инициативный народ и собирающее государство.

Кто заселил пространства русско-европейского Севера?

Кто первый двинулся в сибирскую тайгу?

Кто заселял пустовавшую Малороссию?

Кто первый начал борьбу с турками за выход к Черному морю?

Борьбу за Азов?

За Предкавказье?

И никто и никогда не думал о тоталитарности ( а я сегодня замечу и толерантности

-это была простая русская терпимость – мое прим.) ...

И самая опричнина Иоанна Грозного была лишь малою, хотя и свирепою, дружиною, тонувшей в необъятной всероссийской «земщине» с ее особой жизнью, самостоятельным чиновничеством и вольной казачиной (Ермак и Сибирь).

И даже тирания курляндского конюха (Бирон) с ее холопским режимом доносов и пыток —никогда не питала тоталитарных замыслов.

А весь сословно-крепостной строй, который не кто иной, как Ключевский, признает тяжелым, но справедливым, покоился именно на истребовании государством от частно-инициативно-трудящегося населения известных взносов, повинностей, услуг и жертв, необходимых для национального спасения.

Говорить здесь о тоталитарном строе можно только от невежества и верхоглядства. Бесспорно, крепостное право было длительным и тягостным проявлением, но не следует забывать, что почти половина русского крестьянства совсем не знала крепостного состояния, ибо в момент освобождения (1861) Россия насчитывала 10,5 миллиона крепостных крестьян, 1,5 миллиона дворцовых и удельных и 10 миллионов государственных, т. наз. «казенных» (считая «ревизские души» мужского пола).

Русская историческая государственная власть подлежит, как и всякая другая власть, критике, а не клевете.

Она делала ошибки.

Где и какая власть их не делала?

Она не всегда справлялась со своими задачами — огромными, претрудными, исторически осложненными, как ни у одного другого государства.

Об этих заданиях западные государства и политики не имеют конкретного представления, ибо они не знают нашего климата и нашей береговой линии;

-они не представляют себе нашего пространства;

-они не понимают бремени нашей многонациональности;

-не разумеют наследия нашего двухсотпятидесятилетнего ига, коим Россия спасала Европу от монголов, сама отстав от цивилизации на два века;

-они не знают, в какие непрестанные оборонительные войны вовлекало нас наше равнинное положение без естественных защитных границ;

-они не знают, что Россия вынуждена была провоевать в порядке обороны (по точной статистике) две трети своей жизни (из каждых трех лет истории — два года на оборонительную войну).

Перед лицом таких непомерных задач, чтобы не распылять государственную волю, чтобы не осложнять и не замедлять ее вечно спешное образование (ибо события всегда торопили, и оборонительная война следовала одна за другой за войной), русская историческая государственная власть должна была строить государственный центр авторитарно (по русскому историческому выражению, «самодержавно»), а не демократически.

Она хорошо понимала то, что только что отчетливо формулировал великий полководец наших дней Эйзенхауэр: «демократия никогда не бывает готова к войне».

Но понимая это и не отдавая историческую самооборону России на голосование народа, русская национальная власть никогда не помышляла о тоталитарности и всегда оставалась верна национальным целям.

Именно в этом, основном и существеннейшем Советская власть есть ее прямая и полная противоположность.

Но есть еще один предрассудок, мешающий пониманию России: будто она сама не знала самоуправления и строилась исключительно авторитарной бюрократией.

Этот вредный предрассудок тотчас же рассеивается при изучении нашего прошлого.

Однажды русская история будет написана как история русского самоуправления, начиная от веча, избиравшего и удалявшего князей, и кончая земством и Государственной Думой.

Кто всматривался и вдумывался в русскую историю, тот знает, что государственный центр России всегда изнемогал под бременем главных, неотложных задач и всегда стремился организовать на местах передовое и всякое другое самоуправление, чтобы разгрузить себя для дальнейшего.

По мере того, как народное правосознание зрело, выборное самоуправление все расширяло и расширяло свой объем. И в начале двадцатого века, перед самой революцией, самодеятельность народа стала главной формой культурной жизни в России.

Прежде всего в России господствовала свобода вероисповедания, формулированная в статье 67-й Русских Основных Законов.

Она предоставлялась и христианам, и магометанам, и евреям, и караимам, и ламаитам, и «язычникам» с таким обоснованием:

«Да все народы, в России пребывающие, славят Бога Всемогущего разными языки по закону и исповеданию праотцов своих, благословляя Российское Государство и его верховную власть и моля Творца вселенной о умножении, благоденствии и укреплении духовной силы Русского Народа».

А народы Европы знают слишком хорошо, какое значение имеет свобода вероисповедания как основа истинной демократии.

Итак, самоуправление цвело в предреволюционной России:

-Избиралась Государственная Дума и часть Государственного Совета;

-свободно самоорганизовывались лояльные (т. е. нереволюционные) политические партии; самоуправлялись православные приходы;

-церковная самодеятельность была предоставлена и инаковерным исповеданиям, притом применительно к их индивидуальным особенностям (Свод Законов Российской Империи, том 11); цвели Земства и Города (Свод, том 2), самочинно сложившиеся во всероссийские союзы;

-самоуправлялось дворянство, купечество, мещанство (Свод, том 9);

-свое особое самоуправление имели крестьянские общины, села и волости (Свод, том 9 и Особое Приложение к нему);

-свое самоуправление имели казачьи станицы и войска (Свод, том 9);

-избирались мировые судьи (том 16) и народные судьи (том 2);

-особое самоуправление имели как оседлые, так и кочевые малые народы («Родовые Управления» и «Степные Думы», томы 2 и 9);

-адвокатское «сословие» имело свои избираемые Советы присяжных поверенных (том 16);

-свою автономию имела Академия наук, а также высшие учебные заведения (том 11);

-по всей России развивалось свободное кооперативное движение со своими областными съездами и всероссийским центром; свободно развивалась и цвела исконная русская форма артели (кустарные, промысловые, биржевые, рассыльные, вокзальные и т. д.);

-свободно возникали и жили всевозможные частные общества (научные, литературные, спортивные, фотографические, общества купеческих приказчиков и др.);

-свободно слагались всевозможные хозяйственные товарищества и акционерные компании; по частной инициативе и на частные средства созидались всевозможные низшие, средние и высшие учебные заведения, дополнявшие собою основную образовательную сеть — казенную, городскую, земскую и церковную... К возрождению свободной Соборности шла православная церковь.

За свободу боролись и уже достигали ее рабочие союзы ...

И все это была одна естественная и необходимая школа государственного самоуправления. Конечно, все это так или иначе оформлялось или даже контролировалось государственным центром.

Но в каких же странах было и ныне есть иначе?

Ведь это только русская интеллигенция по своей неопытности воображала, будто в западных демократиях все это слагается беззаконно и бесконтрольно...

Русский народ жил перед революцией как великий свободный организм, но не понимал этого;

-а понял только теперь. А между тем этому организму предстояла тогда еще большая свобода дыхания и труда.

А теперь?

Коммунисты пресекли народное творчество, подавили народный почин, убили частную инициативу.

Они заглушили национальный инстинкт самосохранения, навязывая ему чужую, дикую цель мировой революции, и взывают к нему только в час великой военной опасности...

У них антинациональная власть стала всем, а личность и народ — ничем.

Ничем, или политической соломой, которую можно жечь безответственно, беспрепятственно и неограниченно в революционной ночи.

Этот процесс растраты русского народа, извода населения голодом, холодом, ссылками, непосильным каторжным трудом в концентрационных лагерях и прямыми казнями длится вот уже тридцать лет. ..

( как сегодня , в наше время – мое прим. ).

Вот доказательства.

По всенародной переписи 1897 года Россия в тогдашних пределах своих насчитывала свыше 128 миллионов жителей. Ея нормально-средний годичный прирост населения составлял до революции, — а по утверждению коммунистов, составляет и ныне — плюс 17 человек на каждую тысячу населения. Согласно этому ее население исчислялось официально к 1914 году в 167 миллионов, а к 1918 году, за вычетом военных потерь первой мировой войны (невозвратно 2 миллиона), в 175 миллионов приблизительно. Русские статистики исчисляли, что при сохранении этого прироста русское население должно к 1941 году удвоиться по сравнению с 1897 годом и составлять около 257,5 миллиона граждан обоего пола.

Но в конце первой мировой войны от России отпали целые страны и области с населением в 29 миллионов людей; и Советская власть приняла Россию в 1918 году с населением приблизительно в 146 миллионов граждан.

Показуемый Советами нормальный прирост должен был бы дать к началу второй мировой войны плюс 50 миллионов людей; иными словами, послереволюционная Россия должна была бы иметь к 1939 году не менее 196 миллионов населения. Между тем статистическая машина Сталина насчитала после аннулирования им не угодившей ему переписи 1937-го (показавшей по предварительному подсчету всего 160 миллионов жителей!..) и по его повторному категорическому приказу 170 миллионов людей.

Это означает, что революция погубила в России за первые 22 года по ее собственному подсчету не менее двадцати шести миллионов жизней...

( а по факту около 46 млн. -мое прим. ).

Тут все:


  • и политические расстрелы, и трехлетняя гражданская война (1918—1921);


  • и связанные с ней эпидемии; и тамбовское восстание Антонова; и казни Бела Куна в Крыму (1920—1921);


  • и голод (1920—1921);


  • и гибель бессчетных беспризорных детей, число которых сама Крупская исчисляла миллионами; и многолетний нажим на крестьянство;


  • и коллективизация 1929—1933, погубившая около 600 000 зажиточных крестьянских семей;


  • и страшный голод 1932—1933 года; и бесчисленные «малые» восстания по всей стране, заливавшиеся кровью;


  • и «хозяйственная система» концентрационных лагерей (ГУЛАГ);


  • и постройка Беломорского канала;


  • и Соловки с отданными на замерзание священниками и верующими всех исповеданий; и «набатная» индустриализация, не подготовившая Россию к германскому вторжению, и чистка в Красной Армии, и эмиграция...


С тех пор разразилась вторая мировая война, искусно спровоцированная Сталиным через союз с Гитлером — союз, развязавший руки этому последнему

( Советско-нацисткая война , породившаая Вторую гражданскую в Советско-Русскую

и перешедшую в вялотекущую вторую гражданскую войну – мое прим ).

До четырех миллионов русских пленных было погублено немцами голодом и холодом во внутренних германских лагерях.

Неисчислимы депортированные немцами «восточные рабочие», которые голодали и умирали на принудительных работах.

Неисчислимы убитые немцами в России русские в качестве «заложников».

Семь миллионов павших показала, явно преуменьшая, советская власть. Неисчислимы русские люди, расстрелянные в России отрядами советского НКВД во время реоккупации за мнимую «коллаборацию» с германцами.

Исчезли из Крыма ликвидированные Советами татары (около 150 000).

Исчезли с Кавказа карачаи (около 16 000);

-исчезли с Кавказа чеченцы (около 200 000) и ингуши (около 50 000).

Исчезли немцы Поволжья (около 200 000).

Все эти малые народы России были частью перебиты, частью сосланы в суровую Сибирь на принудительные работы за то, что они ждали от германцев освобождения из коммунистического рабства...

И в довершение всего — вечно пополняясь, стонут десятимиллионные всероссийские концентрационные лагеря, куда свободный человек не имеет доступа, откуда не бывает ни писем, ни известий и где заключенные живут в среднем не больше восьми месяцев. ..

Советская власть решительно предпочитает бесплатного раба, заключенного на смерть, — свободному гражданину, проклинающему коммунизм хотя бы и шепотом.

И вот русский народ, эта живая творческая основа России, — растрачивается, вымаривается, изводится Советским государством;

-и притом не в силу недосмотра или неумения, а в силу системы, обдуманно и преднамеренно:

Советской власти нужны покорные рабы и не нужны люди с собственной мыслью, с национальным сердцем, с самостоятельной волей и с верой в Бога.

Тридцать лет длится эта злодейская чистка:

в России «вычищают» ее лучших людей, чтобы их и звания не осталось

( все это продолжается в форме геноцида и по настоящее время – мое прим ) .

В этом сущность советской политики, на этом строится Советское государство — на погублении «некоммунистически мыслящих граждан».

Люди всех стран и всех народов должны быть уверены в том, что и им готовится та же участь в случае, если Советы победят в мировом масштабе ( не только

в понимании советы, а в понимании так называемой мировой элиты – мое прим ).

1947 год.

по материалам
http://rys-arhipelag.ucoz.ru/publ/ivan_aleksandrovich_ilin_sovetskij_sojuz_ne_rossija_chast_3/6-1-0-2741

В заключении :

Избавление от антисистемы возможно только в условиях восстановления внутриэтнической солидарности и создания первоклассной системы образования
в России.
И только тогда можно не на полицейском, а на этническом и социальном уровне отсечь и вытеснить антисистему.

Предвидя это , антисистема издает один закон краше другого для своего спасения, понятно ли это Вам ?
Антисистема никогда не будет ни при каких
условиях соблюдать ими же изданные законы РФ !
           




Tags: ильин, руский вопрос
Subscribe
promo rus_vopros september 1, 2016 14:25 2
Buy for 100 tokens
НАРОДНАЯ МОНАРХИЯ, в 5-ти частях часть 1 https://www.youtube.com/watch?v=_WdHPM-2dfI часть 2 https://www.youtube.com/watch?v=hgpZmCy1k-4 часть 3 https://www.youtube.com/watch?v=jKQrrIC0-sY часть 4 https://youtu.be/yndaF4mHaao часть 5…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments