anton21 (anton21) wrote in rus_vopros,
anton21
anton21
rus_vopros

хазаре

И скоро иудеи стали определять политику и экономику каганата, каган-тюрок стал фигурой номинальной, вроде английской королевы или бывшего нашего президента Медведева, а власть осуществлял бек, связанный родством с еврейскими бизнес-кругами.
Бек и олигархи-иудеи переориентировали Хазарию с производительной экономики на транзитную торговлю рабами.






А когда поднимался народный бунт против иудеев, то кто становился жертвами погромов?
Они, простые и бедные ... А настоящие виновники, богатые жиды иудеи-мироеды избегали печальной участи, будучи дружны с королями и мэрами, вхожи во властные палаты и всегда имея запасные аэродромы как и сейчас в рф-кой хазарии ...
Пока же у нас Хазария и богатые работорговцы прибрали к рукам экономическую и политическую власть в стране.
В прошлом Астрахань ( Итиль ), столица Хазарии в низовьях Волги, стал главным транзитным пунктом в торговле «живым товаром». Будем справедливы: торговали не только рабами.
И не только жиды. Вот что пишет о торговых путях того времени арабский автор Ибн Хордадбех («Книга путей и стран»):
Путь иудейских купцов Рахдания. Они говорят по-арабски, по-персидски, по-гречески,
по-франкски, по-испански и по-русски. Они путешествуют с востока на запад и с запада на восток по суше и морю. Они привозят с запада евнухов, рабынь, мальчиков, парчу, шкуры бобров и другие меха, сабли и мечи. Они садятся на корабли во Франкии на Средиземном море и высаживаются в ал-Фараме в Египте. Отсюда они идут в порт ал-Кулзум на Красном море. Потом они садятся на корабли и плывут от ал-Кулзума в ал-Джар и Джудду. Потом они идут в Индию и Китай ... Но иногда они выбирают путь позади Греции через землю русов и потом в Итиль, город хазар. Потом они едут через море Джурджан, и потом в Балх и Маверранахр, и потом в УртТогузгуз, и потом в Китай.
Второй вариант торгового пути «через землю русов и потом в Итиль» нам и интересен. Из Итиля через Каспий рабы попадали в Хорезм, а далее — в Багдад. В те времена главный невольничий рынок мира располагался в Багдаде. Из Багдада рабов разбирали по всем странам Средней Азии, Ближнего Востока и Северной Африки.
Но откуда брались рабы?
Рабов покупали. Те же варяги сами привозили рабов на продажу или передавали их купцам в склавинских землях. Рабов захватывали в военных походах (полоняники, то есть пленники). И получали с покоренных земель дань рабами. Это была самая выгодная для захватчиков — и самая тяжелая для данников — повинность.
Известное место в «Повести временных лет» о размере дани, которую славяне выплачивали хазарам, обычно переводят так: «по белке со двора». А потом историки привычно удивляются легкости дани. Действительно, белка — мелкий пушной зверек, в изобилии водившийся в лесах Руси. Обычной славянской семье, видимо, не составляло никакого труда раз в год выделить на уплату «налога» одну беличью шкурку. И тогда историки комментируют, что дань была не обременительная, символическая, что союз Руси и Хазарии был взаимовыгодным. Но зачем хазарам было воевать русов и посылать экспедиции и сборщиков дани в их леса? Ради пары возов с белками?
Есть другой перевод: по обелю со двора. «Обель» значит раб. И тогда становится понятна ужасная тягота дани. Каждая семья ежегодно должна была отдать в рабство одного своего родича; скорее всего, юного — мальчика или девочку. Это похоже на страшный сюжет сказок, где дракону ежегодно приносят в жертву человека. Многие века работорговля высасывала жизненные соки из славянских племен — вплоть до XVI в. демографическая обстановка в Восточной Европе была ужасной, земля пустовала. Отсюда и ужасный пушкинский ЖИДОВИН!
Но как эта ситуация отразилась на народах Северного Кавказа, на протовайнахских племенах того времени? Находясь в начале истории и географическом сердце Хазарии, нахи вряд ли были простыми данниками, как покоренные славяне. Но не были они и господствующим этносом, как тюрки и евреи. Скорее, общества нахов находились на положении ассоциированных племен. И платили налог кровью — выставляли определенное количество воинов, всадников в полном снаряжении для армии каганата. Такая форма налогообложения была широко распространена в Средние века. И это был налог менее позорный, чем выдача рабов, но не менее обременительный. Боевые кони и амуниция стоили немыслимо дорого, но не это главное — лучшие юноши покидали свои дома, и мало кто возвращался. Редкому воину удавалось вернуться домой со славой и богатством, здоровым и еще не старым. Редкий воин успевал завести семью, оставить потомство. Большинство рекрутов погибало в войнах, походах, стычках, от тягот солдатской жизни, от болезней или было казнено за провинности. Некоторые оставались на чужбине и там заводили семью, порывая связи со своей родиной и народом. Демографическая ситуация на Северном Кавказе ввиду этого была неблагоприятной, как и в славянских землях. К тому же нельзя сказать, что северо-кавказские народы участвовали в работорговле только как пособники работорговцев, захватчики и конвоиры рабов и пр. Не в таком количестве, как славян, но и жителей Северного Кавказа уводили в полон и кочевники, и тюрки, и варяги, и арабы, и прочие охотники за живым товаром. А после краха Хазарии, которая отчасти все же защищала Северный Кавказ от натиска агрессоров, вывоз рабов с бывших хазарских земель стал катастрофически расти.
В летописях о появлении самого знаменитого князя Древней Руси Святослава (Светослава) Игоревича из рода Рюрика по прозвищу Храбрый, много темных и непонятных мест. Его происхождение или чудесно, или мистифицировано. Согласно хроникам, мать его Ольга прожила с отцом его Игорем лет тридцать, но детей у них не было. И вдруг, на склоне лет, когда Игорю было под семьдесят, а Ольге — за пятьдесят, у них родился сын (942 г.)! Все, конечно, возможно, но не все вероятно. Стоит обратить внимание на то, что княжеский наследник «появился» в летописях незадолго до восстания древлян, которые убили его отца, киевского князя Игоря (945 г.). Ольга, согласно преданию, взяла младенца с собой в карательную экспедицию, которую проводила в землях древлян дружина убиенного Игоря. Святослав кинул копье, оно пролетело между ушей коня и воткнулось в землю. Так было положено начало схватке. Древляне были разбиты, и «конституционный порядок» в их регионе был восстановлен.
А теперь прочитаем ту же летопись, но сняв явную династическую и монархическо-апологетическую фальшь, приводящую к элементарным нестыковкам в логике и хронологии. Итак, в землях Киевской Руси, которыми правят варяги под предводительством конунга Ингвара (его супруга — Хельга, они оба шведы, восстают славянские племена. Очевидно, против конунга и его непосильной дани. Ингвар собрал с древлян одну дань, но ему показалось мало — он отправился собирать по второму разу. Есть мнение, что первую дань он собирал для Хазарии, так как был вассалом кагана,
а вторую — для себя лично. Древляне его убили. Это описано в хронике. Но наверняка то был не единственный и не первый случай славянского сопротивления хазаро-варяжской эксплуатации.
Потом древлян якобы замирили, затем жестоко наказали, это описывается подробно, видимо, в назидание и как предостережение от бунтов против монархии. Но на правду не похоже. Зато вот невыдуманный факт: после восстания славян на троне Киева оказывается чудесным образом рожденный пожилыми супругами-шведами мальчик со славянским (впервые в династии киевских князей) именем Святослав.И Ольга правит теперь только от его имени, а когда мальчик подрастает, создается даже ситуация некоторого двоевластия.
Гораздо более логичной, чем чудесное рождение нового киевского князя от престарелых шведов, выглядит такая версия : в середине X в. в Киеве произошел дворцовый переворот. Опираясь на недовольство масс и воспользовавшись ситуацией, когда то и дело вспыхивают восстания против правления варягов, славянская верхушка настояла на своем претенденте на княжеский престол. Это был, вероятнее всего, мальчик из знатного славянского рода. Поскольку «Киевский стол» принадлежал роду Рюриков, а династические права тогда считались священными, то оформили переход власти «усыновлением» мальчика. Он и вправду стал сыном Игоря и Ольги (Ингвара и Хельги), но приемным. И сохранил свое славянское имя. А также славянскую веру. И наверняка — родственные связи и отношения со славянской знатью. Варягов не изгоняли, решение было компромиссным, Ольга сохранила права регентши и правительницы Киева, но славянские аристократы тоже получили свой рычаг влияния и кусок власти.
В этом случае многое становится понятным. Например, не очень теплые отношения Святослава и Ольги, некоторое равнодушие князя к киевским делам. И вопрос веры: Ольга-Хельга, следуя за родственным ей скандинавским миром, приняла христианство, а сын ее Святослав отказался, мотивировав тем, что потеряет уважение дружины. Авторитет в дружине (видимо, значительная часть которой состояла уже не только из варягов, но и из славянской военной знати — той самой, которая «убедила» Ольгу «усыновить» мальчика Святослава) был ему важнее указаний приемной матери. А что летопись о факте усыновления скромно умалчивает, так это более чем объяснимо: у скандинавов воспитывать сына врага было формой признания своего поражения, подчинения, своей зависимости. И монархическая хроника, главной целью которой было утвердить права и обосновать непрерывность династии Рюриков, конечно, дала свое толкование — нелепое с точки зрения логики, но безупречное в смысле поставленной апологетической цели.
У Хазарии было много врагов. Но именно русский князь Святослав нанес смертельную рану, от которой страна хазар не оправилась. Руси было предначертано стать губительницей Хазарского каганата.
После переворота, потеснившего варягов от власти в Киеве, изменился и вектор внешней политики русского государства, и модус отношений с Хазарией. Прежде славяне были данниками хазар, потом данниками варягов, а иногда получалось еще и так, что с них одновременно брали дань и хазары, и варяги (поэтому «вещему Олегу» приходилось специально «увещевать», чтобы платили теперь не хазарам, а ему). Отношения у варяг и хазар были, так сказать, конкурентные — кто будет «крышевать» славян и получать больше выгоды от торговли славянскими рабами.
Но поскольку ничего личного между ними не было, только бизнес, то и к согласию приходили.
В 940 г. Киев вообще был подчинен Хазарии. Еврейские купцы имели там хорошую слободу и чувствовали себя господами. Все это не нравилось славянам, и двойное «крышевание» их совсем не устраивало — именно подчинение варягов хазарам и ужесточение в этой связи налогового гнета стало причиной многочисленных бунтов (подобных древлянскому) в середине X в.
Князь Святослав, как только достиг подходящего возраста (964 г. — князю 22 года) и смог собрать хорошее войско, сразу же приступил к исполнению своей главной миссии. Хазария должна быть уничтожена. Дело не в деньгах. Когда речь идет о чести семьи, деньги не имеют значения. Никакого откупа и никакого выкупа. Только полный разгром, уничтожение, геноцид. Варяжская верхушка Киева состояла в деловых отношениях с хазарскими евреями, они бы точно договорились. Но славянскому князю Святославу не было дела ни до бизнес-интересов варягов, друзей и родственников его приемной матери, ни до Киева, еврейско-варяжского города, пристанища ростовщиков, работорговцев и спекулянтов — зеркального отражения Итиля. Он выполнял миссию своего народа — русов. Это была месть за вековые унижения, за угнанных и проданных на чужбину соплеменников, за слезы русичей, которые хазарские купцы превращали в звонкую монету. И устранение опасности повторения хазарской кабалы — сейчас и навсегда.
Около трех лет Святослав воевал в землях Хазарии. И все там разнес в пыль и прах. Разбил войско кагана, разорил Итиль, и Серкел, и Семендер тоже не пощадил. Арабский историк Ибн Хаукаль так об этом писал:
И ал-Хазар — сторона, и есть в ней город, называемый Самандар, и он в пространстве между ней и Баб-ал-Абвабом, и были в нем многочисленные сады... но вот пришли туда русы, и не осталось в городе том ни винограда, ни изюма.
Не осталось ни винограда, ни изюма. И город больше никогда не вернул себе своей прежней славы, хотя поселение там еще оставалось, и даже стояли в нем сторожевые отряды русов, на всякий случай, как и в Итиле, примерно до 990 г. Говорится еще, что Святослав разбил ясов и касогов, то есть осетин и черкесов, которые, видимо, были зависимы от Хазарского каганата или связаны с ним союзом (а вернее — и то, и другое). Хорошо прошелся Святослав со своей дружиной по Северному Кавказу, всех побил и все разорил.
По сути, в 964-969 гг. состоялся первый поход русских на Кавказ и первая русско-кавказская война. Можно было бы сказать также, что в это время состоялся первый военный контакт между русичами и нахами, которые воевали в армии кагана. Но справедливее будет вспомнить, что предки вайнахов наверняка побывали на Руси прежде, чем на их землю пришли дружины русичей, — в составе экспедиций и набегов хазарского войска на Русь, для устрашения, за рабами и данью.
И вот что еще очень интересно: Святослав не просто громил и разорял. Он старался «освоить» захваченные территории. К Киеву и к Северной Руси он был равнодушен, зато с усердием собирал под Русь южные земли. Видимо, свою державу он видел с границами по Черному морю и Каспию, а столицу где-нибудь в городе Белая Вежа (Серкел), на левом берегу Дона (сейчас развалины Белой Вежи находятся на дне Цимлянского водохранилища, как какой-нибудь сказочный Китеж-град).
Что служило основой для таких планов?
Многие исследователи отмечают, что походы русских князей, особенно Святослава, на Северный Кавказ были обусловлены славянской колонизацией этих мест. Следовательно, славяно-русское население проникло на берега Дона, Кубани, Терека гораздо ранее X в., и в Хазарии славяне составляли значительную часть населения. Поэтому киевский князь имел еще и дополнительный предлог для вторжения по «международному праву» — защита и освобождение соотечественников.
В ранней Хазарии, находящейся под властью тюрков, славянские общины были равноправны с прочими и вполне недурно устроены. Но переход реальной власти к иудеям значительно ухудшил положение славян: еврейские правящие круги считали их недочеловеками, обращали в рабство, как и их северных соплеменников, нещадно эксплуатировали и дискриминировали.
С одной своей киевской дружиной князь Святослав не смог бы одолеть весь каганат, а также вести военную кампанию целых три года, захватить и удерживать за собой все главные хазарские города. Несомненно, что покорение Хазарии было успешно потому, что войско Святослава получало поддержку от местных славян, довольно многочисленных, и регулярные пополнения. В свою очередь, от Святослава остались на этой земле отряды и гарнизоны. Доныне в донских и терских казаках есть память и кровь войска Святослава.
Итоги
С VII по X в. существовала Хазария, около трех веков (если не считать периода ее агонии, продлившейся до конца XI в.). Первые полтора-два века были временем роста и усиления каганата, а также, видимо, «золотым веком» для входивших в хазарский союз племен. После захвата власти иудеями ситуация резко изменилась: народы Хазарии стали угнетаться и дискриминироваться еврейской верхушкой, внутреннее согласие было нарушено, экономика стала паразитической, войско — наемным. И под внешними ударами Хазария пала. Смертельную рану ей нанесли русичи.
Есть вот такая сказка , включенная летописцем в «Повесть временных лет». И в числе прочих проповедников (католик, православный, магометанин) приходит к Владимиру убеждать князя принять свою веру и иудей из Хазарии. Летопись рассказывает об этом так:
...Пришли хазарские евреи и сказали: «Слышали мы, что приходили болгары и христиане, уча тебя каждый своей вере. Христиане же веруют в того, кого мы распяли, а мы веруем в единого Бога Авраамова, Исаакова и Иаковля». И спросил Владимир: «Что у вас за закон?» Они же ответили: «Обрезаться, не есть свинины и заячины, соблюдать субботу». Он же спросил: «А где земля ваша?» Они же сказали: «В Иерусалиме». А он спросил: «Точно ли она там?» И ответили: «Разгневался Бог на отцов наших и рассеял нас по различным странам за грехи наши, а землю нашу отдал христианам». Сказал на это Владимир: «Как же вы иных учите, а сами отвергнуты Богом и рассеяны? Если бы Бог любил вас и закон ваш, то не были бы вы рассеяны по чужим землям. Или и нам того же хотите?
Иными словами, хазарские евреи все же пытались обратить иноплеменного князя и весь его народ в свою веру? Проповедовали иудаизм неевреям? Я оговорюсь, что это не исторический факт, а сказка с расхожим сюжетом (и, кажется, он заимствован именно из истории, тоже полумифической, принятия иудаизма Хазарией). Но что-то могло стоять за этой сказкой, что-то реальное. Ведь вполне реалистично отказывается князь Владимир: чувствуется, что он хочет донести до хазарского посланника именно то недоумение, о котором я говорил выше: как же вы решили избрать себе в качестве официальной религии веру народа, у которого нет собственной земли, государства, политической субъектности? И как мы, монархи Европы, можем после этого считать вас, каганов Хазарии, равными себе, братьями? Вы теперь без опоры, без роду и племени. Это киевский монарх отмечает с удовлетворением, ведь еще совсем недавно Русь была данницей Хазарии, а князья Руси — вассалами кагана, хана, властителя! Так, под предлогом «неправильной веры» хазар Киев идеологически обосновал свой суверенитет, свою независимость от Итиля. Конечно, идеология в данном случае только следует за «реальной политикой», за военной силой, которая в ту пору у русичей уже много превосходила хазарскую (отец князя Владимира, князь Святослав, наголову разбил хазарское войско). Но и без идеологии никак — и тогда, и сейчас.
Возвращаясь к возможности прозелитического иудаизма, я хочу сказать, что, по моему мнению, он был вполне вероятен. Неприемлемый для ортодоксального иудаизма, прозелитизм вполне мог стать основой для самостоятельного учения, «ереси». И в Хазарском каганате если и исповедовали, то такой, неортодоксальный иудаизм. А значит, и обращали в него неевреев.
Доказательством являются реликтовые роды «татов», горских евреев.Они есть и среди дагестанских народностей, и среди чеченских тейпов. Антропологически таты весьма сомнительные семиты. Мне кажется, они вполне могут быть как потомками евреев, живших в Хазарии, так и потомками нееврейских племен, принявших в Хазарии иудаизм. Таты до сих пор следуют иудейской вере, но их религия весьма далека от ортодоксального иудаизма. Это такое упрощенное и «еретическое» толкование иудаизма; весьма возможно, что оно унаследовано татами напрямую от «государственной религии Хазарского каганата».
Оговорюсь, что многие исследователи тем не менее считают: распространение иудаизма не выходило за пределы еврейской этнической общности, а принятие иудаизма тюркской знатью объясняется ее смешанным происхождением: беки, у которых отцы были тюрки, а матери — еврейки, с точки зрения тюрков (происхождение — по отцу) считались тюрками и сохраняли свои аристократические права на власть, а с точки зрения евреев (происхождение — по матери) считались евреями и могли исповедовать иудаизм. Но эта версия не объясняет всех фактов влияния иудаизма на государственную жизнь Хазарии и его распространения среди народов Северного Кавказа.
Так или иначе, принятие иудаизма имело для Хазарского каганата далеко идущие последствия, в целом отрицательные и даже трагические. Да, на первых порах еще более оживилась транзитная торговля, улучшился «инвестиционный климат», происходил даже «перегрев» экономики. Но политический вес каганата резко снизился. А богатая экономика, не подкрепленная политической и военной силой, становится приманкой для агрессоров. Так было и есть, поэтому влияние доллара США поддерживается не только экономикой США, по-прежнему самой крупной в мире, но и ВМС США, которые могут в течение суток поставить свои авианосцы у берега любой неудобной страны.
Для всех соседей, как с севера, так и с юга, Хазария стала лакомым кусочком, «барыгой», «коммерсантом без крыши», одиноким государством, которое можно грабить и грабить, сколько хватит сил, — никто не заступится. Так и сделали. Особенно постарались русичи.
Князь Святослав пошел на Волгу и разорил все главные города Хазарии. На могуществе Хазарии был поставлен жирный крест.
Тогда, осознав свой геополитический просчет, элиты Хазарии обратились за покровительством
к исламскому миру. Ставка на «свой, особый хазарский путь» не сработала. Нужно было вписываться в существующую геополитическую реальность, присоединяться к той или иной религиозно-политической общности. Хазария в конце своего пути приняла мусульманскую веру.
Но было уже поздно, как субъект политики и истории каганат сходил со сцены, и мусульманский мир не видел смысла поддерживать этот схлопывающийся проект. Зато ислам проник ко всем народам, населявшим ранее Хазарию, и некоторые раньше, другие позже, но большая их часть
в итоге сделала свой выбор в пользу мусульманства. Так конец Хазарии стал началом исламизации Северного Кавказа.
Сейчас города получают гастарбайтеров экономическим принуждением, а ранее принуждение было простым, прямым, открытым — гастарбайтеров заковывали в колодки и цепи и привозили в мегаполисы. Так формировались миграционные потоки.
В раннем Средневековье людей с Севера и с Запада захватывали, обращали в рабство и продавали на Юг и Восток. Кто захватывал? Чаще всего свои же соседи (как и много позже, африканских рабов продавали белым работорговцам в Америку свои же африканские соплеменники). Например, варяги-северяне захватывали славянских и прочих рабов и продавали в Византию и в Хазарию. И кочевники-тюрки захватывали славянских и прочих рабов и продавали в Византию и в Хазарию. Вообще, кто угодно захватывал каких угодно рабов и продавал. В этом была основная цель военных экспедиций и даже существования некоторых государств. Похоже, Киевскую Русь варяги основали именно для удобства торговли рабами. А транзитом и торговым посредничеством в работорговле занимались еврейские купцы по всей Европе, в Азии и Северной Африке.
Еще о том, почему именно работорговля стала основой внешнеэкономических отношений. Иметь рабов из числа местных, из числа соплеменников неудобно по многим причинам: они знают язык и могут сговориться со свободными и между собой; они знают местность и могут сбежать; у них есть недалеко друзья и родственники, которые могут помочь им сбежать или укрыть беглецов; закабаление соотечественников непатриотично и не прибавляет элитам популярности в глазах масс; разделение единоплеменников на рабов и свободных создает нездоровое социальное напряжение в обществе; вид закабаленных сородичей имеет неблагоприятное воздействие на дух нации, лишает энтузиазма и оптимизма, погружает в депрессию, которая не способствует экономическому процветанию и воинской доблести. А рабы-иностранцы не знают местного языка или знают его плохо, поэтому ничего не понимают или понимают не все, их можно и нужно обучить только необходимым командам; вряд ли они смогут договориться с угнетенной частью местного населения на общий бунт — местные, даже самые бедные, считают себя выше рабов, а рабы считают всех местных своими врагами; рабы-иностранцы и между собой не могут договориться, так как они из разных племен; бежать им некуда, они не знают местности; и внешне, и языком, и поведением они отличаются от местных, так что бежать им бессмысленно — поймают на соседней улице; на рабов-иностранцев не распространяются местные «адаты», то есть правила морали и нравственности, поэтому их можно эксплуатировать как угодно, в том числе сексуально, издеваться и даже убивать; наличие рабов-иностранцев создает в местном обществе здоровый дух национального превосходства, оптимизм, веру в могущество и праведность властей, преданность монарху, убежденность в избранности своего народа, мессианство, острый патриотизм и прочие полезные государству настроения.
Если пытливый читатель отметил для себя из вышеприведенного абзаца пару или несколько причин, почему ультрасовременному капитализму в его самой продвинутой и культурной форме до сих пор нужны и выгодны иностранные мигранты, приезжие рабочие, гастарбайтеры, то такие выводы остаются на совести читателя: автор в данном случае рассказывает только о раннем Средневековье.
И в раннем Средневековье рабами лучше всего было иметь иностранцев, привезенных издалека, чтобы они дорогу забыли и вернуться никогда не могли. И еще — подвергнуть их культурному шоку, чтобы лишить воли к сопротивлению и превратить в зомби (представьте жителя германских лесов, оказавшегося на рынке в Хорезме). Но подвергали не только культурному шоку. Мужчин-рабов перед продажей кастрировали. Кастрация была болезненной процедурой, проводилась в антисанитарных условиях, и после нее многие пленники умирали. Но выжившие становились менее опасны и более покладисты. Кастрированный раб стоил в Кордовском халифате вчетверо больше некастрированного! В центрах работорговли располагались поточные фабрики, пыточные по кастрации рабов.
Массовая принудительная миграция северян не привела к значительным изменениям в этнической картине стран юга. Кастрированные рабы-мужчины умирали на чужой земле, не оставляя потомства. Рабыни-наложницы могли иметь потомство, но это другая сложная история, требующая отдельного исследования, и не политического, а генетического и антропологического.
«Шелковый» путь
Итак, наша Хазария возникла в долинах рек Кума, Терек, Сунжа, Сулак, на западном побережье Каспийского моря, в прикаспийских степях и в предгорных долинах восточной части Северного Кавказа, на территории современных Чеченской Республики и Республики Дагестан. Здесь располагалась первая столица Хазарии — город Семендер (Самандар). Семендер постепенно становился важным центром ремесла и торговли, но основой экономики ранней Хазарии были традиционные занятия народов, проживавших на этой земле: кочевое и полукочевое скотоводство, рыболовство, виноградарство.
Я не разделяю мнения ученых (например, уважаемого и любимого мной Льва Гумилева) о том, что терские казаки являются прямыми и единственными потомками хазар. Мне кажется более вероятным, как было показано выше, что название «хазары» было не этническим, а собирательным: условно говоря, в 650 г. собрался сход старейшин союза соседствующих племен, которые провозгласили своим правителем один из кланов распадающегося Тюркского ханства; так и появилась «Хазария», которую Хазарией стали наверняка звать много позже и, может, случайно (с чеченского языка «хаза аре» можно перевести как «прекрасный простор»: именно так виделась предкам вайнахов земля в долинах после трудной жизни в тесных горах). Но что касается хозяйственного уклада терских казаков, то он наверняка в самом лучшем виде сохранял (терцы невероятно консервативны) вплоть до самых последних лет ...
Пока же у нас Хазария и богатые жиды-работорговцы, прибрали к рукам экономическую и политическую власть в стране.


Tags: руский вопос, хазария
Subscribe
promo rus_vopros september 1, 2016 14:25 2
Buy for 100 tokens
НАРОДНАЯ МОНАРХИЯ, в 5-ти частях часть 1 https://www.youtube.com/watch?v=_WdHPM-2dfI часть 2 https://www.youtube.com/watch?v=hgpZmCy1k-4 часть 3 https://www.youtube.com/watch?v=jKQrrIC0-sY часть 4 https://youtu.be/yndaF4mHaao часть 5…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments