anton21 (anton21) wrote in rus_vopros,
anton21
anton21
rus_vopros

Иудиными сребрениками богата МП -- Русская Православная Церковь за границей и Русская Палестина

Оригинал взят у feo_lip в Русская Православная Церковь за границей и судьбы Русской Палестины: 1921–1948 гг. (продолжение)
Оригинал взят у archiv в Русская Православная Церковь за границей и судьбы Русской Палестины: 1921–1948 гг. (продолжение)
Коллизии с Московской Патриархией

Международная деятельность Московской Патриархии существенно активизировалась с сентября 1943-го года, сразу же после приема председателем СНК трех митрополитов Сергия (Страгородского), Алексия (Симанского), и Николая (Ярушевича).
На заседаниях 20-28 октября 1943 года «Синод (Московской Патриархии - В.П.) определил необходимым провести надлежащее выяснение об имуществе и зданиях, ранее принадлежавших б. Русской Православной Духовной Миссии в Палестине, после чего возбудить ходатайство о возвращении их» [42].
К этому времени у представителей Московской Патриархии завязалась активная переписка с Восточными патриархами, которые, как пишет М. В. Шкаровский, «теснимые другими религиозными течениями, ожидали получить от сильной и богатой Русской Церкви разнообразную помощь» [43].
Еще до окончания войны, 5 марта 1945 г. посол СССР в Лондоне вручил ноту британскому правительству с напоминанием о значительной недвижимости Российской Империи в Палестине, и требованием, дать указание британскому Комиссару Палестины «о передаче в возможно короткий срок всего имущества, равно как и доходов, полученных от его эксплуатации, в ведение советской дипломатической миссии в Египте» [44].
17 сентября 1945 г. Великобритании была вручена еще одна нота советского правительства [45]. Англичане затягивали вопрос о русском церковном имуществе в Святой Земле до самого окончания Мандата в Палестине.
С целью укрепить свои новые международные связи, в мае-июне 1945 г., патриарх Алексий (Симанский), понимая, что глобалистские устремления Сталина найдут прямое отражение в восточной политике советского тирана, отправился с официальным визитом к Иерусалимскому и другим восточным патриархам. В Святом Граде патриарх попытался убедить монастыри и общины, находившиеся в юрисдикции РПЦЗ, перейти под омофор Московской Патриархии. «Журнал Московской Патриархии» публиковал тогда оптимистические репортажи в духе советской пропаганды того времени о всенародном ликовании и всеобщем желании воссоединиться с МП, но в действительности дело обстояло иначе.
Глава Духовной Миссии архим. Антоний занял твердую позицию, хотя чины, приехавшие с патриархом Алексием, сразу предложили ему митрополичью шапку в случае перехода в МП. По согласованию с предстоятелем Иерусалимской Церкви патриарху Алексию было позволено посетить Елеонский и Гефсиманский монастыри.
Примечательны, в этой связи, воспоминания матери Таисии: «За несколько дней до его (патриарха Алексия) приезда в Палестину архимандрит (о. Антоний Синькевич - В.П.) был предупрежден иерусалимским губернатором об этом событии: дано понять, что ворота обители должны быть открыты для посещения Патриархом, но предоставлена полная свобода в характере приема.
[...] Его посещение было назначено в 4:30 ч. веч., время нашего вечернего богослужения.
Незадолго до его приезда у ворот обители появился наряд моторизованной вооруженной английской полиции, которая возвестила о прибытии гостей. Служба уже началась. Все сестры были в храме. Я вышла в притвор, чтобы лучше видеть всех сестер; оглянулась назад, и увидела вдали нашей длинной аллеи, ведущей от врат обители, странное шествие: два белых клобука (Патриарха и митрополита Николая Крутицкого), окруженных духовенством греческим, сирийским и своим, и целой толпой, в черных рубашках,
чекистов; по обе стороны их шли по два английских полицейских с ручными пулеметами, готовыми на прицел.
[...] С приближением шествия к храму, я прошла внутрь его. Патриарх и все его окружение дошли до середины церкви и остановились; ни одна сестра не двинулась.
В момент его входа в храм, певчие пели псалом: Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых... Царские врата оставались закрытыми. Греческий Архиепископ Афинагор прошел в алтарь и раскрыл царские врата. Патриарх прошел через южные [двери] и все духовенство за ним.
[...] Архидиакон, сопровождавший Патриарха, проходя с ним к выходу, обратился к сестрам, стоявшим по обе стороны храма, с опущенными вниз глазами, со словами: Матушки, что вы не подходите взять благословение у Святейшего? Все сестры продолжали стоять и молились» [46].
Такой же прием ожидал патриарха в обители Святой Марии Магдалины в Гефсиманском саду.
Патриарх был раздосадован таким поворотом событий, но вместе с тем, как человек благородного происхождения, не смог не восхититься твердостью и послушанием сестер. Матушка Таисия вспоминает: «кто-то из стоявших рядом с патриархом расслышал его реплику: «Ну и дисциплина у архимандрита Антония!» [47]
С возвращением Патриарха Алексия в Москву борьба за Духовную Миссию усилилась. 10 августа 1945 г. Патриарх написал обращение «К архипастырям и клиру так называемой карловацкой ориентации» [48], призывая их принести покаяние и принять его омофор. 10 мая 1946 года Архиерейский собор РПЦЗ в Мюнхене принял заявление по поводу обращения Патриарха: «Мы не находим для себя нравственно возможным пойти навстречу этим призывам до тех пор, пока высшая церковная власть в России находится в противоестественном союзе с безбожной властью, и пока вся Русская Церковь лишена присущей ей по ее Божественной природе истинной свободы» [49].
В начале 1946 года председатель Совета по делам Русской Православной Церкви при СМ СССР Г.Г. Карпов предложил Сталину «усилить влияние на восточные патриархаты, которые хотя и малочисленны, но считаются авторитетными в православном мире, с целью использования их в будущем на своей стороне при решении ряда важных церковных вопросов» [50].
В 1946 году поездку на Ближний Восток предпринял митрополит Григорий (Чуков). По этому поводу Карпов писал: «Митрополит Григорий вручил им в качестве безвозмездной помощи от Русской православной церкви крупные суммы в валюте... [51]».
Вскоре Иерусалимская Патриархия прекратила литургическое общение с РДМ РПЦЗ [52].
Началось некоторое брожение умов в Горненском монастыре [53]. По словам матери Таисии, - «цель Московской Патриархии была отчасти достигнута: произошло разделение в доселе мирно и тихо жившей женской обители.
[...] Начинается ежемесячная выдача значительных денежных субсидий в здании Греческой Патриархии, в одном из ее монастырей, одним из ее архимандритов, известным своим коммунистическим направлением.
Тайно от начальства, пишет далее м. Таисия, сестры приглашаются к нему. Требовалось много усилий, частых бесед с сестрами и большого духовного авторитета от схиигуменьи Антонии (насельницы Горненского монастыря -В.П.), чтобы разъяснить сестрам всю пагубность приятия этих сребреников. Она прямо их называла Иудиными сребрениками. И все сестры, за малым исключением, устояли от этого соблазна» [54].
В 1948 г. началась Арабо-Израильская война [55]. В момент ухода англичан из Св. Града [56], отдельные его пункты, занятые прежде английской армией, были захвачены частью арабами, частью евреями. РДМ, которая вместе с домами ППО составляла большую группу так называемых «Русских Построек» в центре нового города на границе между арабской и еврейской частью, находилась под охраной английских войск, и словам очевидцев событий того времени, никто не знал, в чьи руки она попадет после 15 мая (день провозглашения независимости Израиля). Лишь в момент ухода англичан, на день ранее назначенного срока, обитатели Миссии увидели израильских боевиков, невозбранно занимавших покинутые англичанами правительственные учреждения в русских домах, в то время как с арабской стороны английские часовые никого не впускали. Небольшой монашеский состав Миссии (9 человек) заранее решил оставаться, чтобы не оставить на произвол судьбы двух храмов и самой Миссии.
Вооруженные силы Израиля заняли покинутые здания. С арабской стороны началась стрельба из орудий. Снаряды всех видов - зажигательные и разрывные - попадали в Миссию и вокруг нее. Бомбардировка продолжалась 28 дней без перерыва, стоившая Миссии жизни одного монаха; другой был ранен в своей келлии. Ежедневные богослужения совершались своим чередом, несмотря на то, что всякий выход из келлии в коридоры и храм был сопряжен с большим риском, ввиду падавших с грохотом снарядов. Еврейское военное управление объявило всех монахов в Миссии под домашним арестом, без права переписки и сношений с внешним миром, без разрешения на это военного губернатора. Через два месяца, однако, было получено разрешение на перевод состава Миссии в старый город вместе с группой арабских военнопленных. В Миссии были оставлены добровольцы иеродиакон Мефодий и монах Никифор с ключами от храмов и помещений для охраны имущества.
Архимандрит Антоний (Синькевич), тогдашний Начальник Миссии, в отчетах митрополиту Анастасию писал о тяжелом положении в Миссии в период войны. Из-за цензуры о. Антоний вынужден был писать отчеты по-английски:
«Утром 1/14 мая. Становилось ясно, что англичане уходят из Иерусалима, и наша Миссия будет захвачена израильтянами. В 8 утра английские часовые еще стояли возле нашего здания, но соседние здания — почта и тюрьма — уже находились в руках израильской армии, и оттуда слышались шум и громкие крики. [...]
Мы ожидали смерти и смотрели, с какой стороны ворвутся новые хозяева. Почти сразу израильские солдаты ворвались на второй этаж, и мы слышали их шаги. Но в самой Миссии никто не появлялся целых два часа, и в это время мы чувствовали себя осужденными на смерть.
В 11:30, когда мы с пересохшими ртами стояли в коридоре Миссии, ворвались вооруженные солдаты, выломав дверь из соседнего помещения. Солдаты были нервно возбуждены и ожидали встретить сопротивление. Увидев монахов, они спросили, кто мы. Командующий офицер обратился ко мне по-английски: «Не бойтесь, мы пришли защитить Вас. Где здесь угловая комната?» Немедленно они расположились с автоматами, ручными гранатами и другим оружием в Вашей угловой комнате, в зале и в моем кабинете с телефоном. Постепенно они занимали все больше комнат в этой части Миссии, превращая ее в часть своего штаба. В течение первых нескольких дней, поскольку мы оказались на передовой, обстрелу подвергался каждый, кто выходил наружу или оказывался возле окон. [...]
Наше существование в Миссии было более чем угнетенным, поскольку мы чувствовали себя полуворишками в собственном доме! Все происходило по команде израильтян, которые внешне обращались с нами в основном (но не всегда) с натянутой вежливостью. Мы не столько боялись артобстрела, сколько возможной мести, хотя обстрел был очень сильным.
В течение 28 дней Миссия подвергалась ежедневному артиллерийскому обстрелу ежечасно, днем и ночью, Наше здание получило от 100 до 200 прямых попаданий, и бесчисленное количество снарядов упало вокруг здания. О. Феофилакт был убит в своей келье в Миссии снарядом [...]. Мы похоронили его во время бомбежек без гроба, в небольшом садике возле малой церкви. О. Николай был ранен в руку осколком при входе в подвал, который он считал безопасной зоной. Снаряды не могли пробить толстые стены, но они иногда попадали через окна и двери. Практически ни одна комната не осталась без повреждений. [...]
К счастью, у обеих церквей Миссии пострадали только крыши, а внутри все оставалось почти неповрежденным.
[...] 6 мая, в день Иова Многострадального, в Миссии был проведен обыск. Для нас это было тяжелым испытанием.
Вооруженные до зубов люди приказали нам выйти из здания на 3 часа, предварительно обыскав меня. От нас потребовали все ключи, под угрозой, что иначе двери будут просто взломаны. Я попросил подтверждение, и мне показали поспешно написанную бумагу, где говорилось, что «любое сопротивление будет сурово наказываться». Однако вскоре стал ясно, что это представители сил безопасности Хагана, а не обычные бандиты. [...].
Через три часа меня пригласили одного. В кабинете было собрано множество наших папок, писем, договоров аренды и многие другие документы, касающиеся нашей недвижимости. Израильские солдаты очень нервничали, они сказали мне, что у них нет времени, поэтому они вынуждены забрать все это на 10 дней. Я попросил у них расписку. Они торопились, поэтому невозможно было составить полный список. Тогда я попросил их хотя бы пересчитать документы, и получил расписку на 78 договоров и других ценных бумаг. Среди бумаг я заметил свою переписку, касающуюся советской кампании против нашей Миссии. Также я увидел новую книгу о. Михаила (Польского - В.П.) «Каноническое положение Высшей Церковной Власти в СССР и за рубежом».
Производившие обыск уехали, а я старался не сломаться окончательно от этого тяжелого удара, хотя я чувствовал себя совсем раздавленным. Это были документы, которые я собирал в течение 15 лет. Мне приходилось ездить по всей Палестине и разыскивать их по старым турецким архивам, прежде чем удалось найти регистрацию наших земель. Часть документов удалось получить после долгих судов; многие были получены согласно Земельному соглашению во время британского правления. В результате основная часть нашей собственности была зарегистрирована должным образом. Теперь казалось, что все эти усилия предприняты зря. [...] Потеря этих документов означала потерю собственности. [...]
30Прошло десять дней, но документов не возвращали. Я мало надеялся на это и боялся, что их передадут новому советскому консулу Ерасову, который, по сообщениям газет, скоро должен был приехать. Через две недели я отправил письмо в Силы безопасности Хагана. Ссылаясь на выданную мне расписку, я указывал, что земельные документы не могут представлять угрозу общественной безопасности; они принадлежат нам и представляют для Миссии большую ценность. Ответа не было. После этого я трижды ходил к военному коменданту и просил его вернуть нам документы, но это тоже было бесполезно.
[... ]Далеко не всем удавалось получить разрешение на выезд с помощью Красного креста. Просто чудом наш запрос приняли. [...] С Божией помощью удалось починить разбитые израильтянами двери собора, спрятать ценные церковные вещи и сделать в Миссии все необходимые распоряжения. Но самым замечательным был возврат наших документов! Их принес тот же самый израильский солдат, который забирал их. Он извинился, что держал их полтора месяца вместо обещанных десяти дней. [...] Я оставил о. Мефодию значительный запас еды, некоторую сумму денег и удостоверение о том, что он является ответственным за здания и церкви. [...] За несколько минут до нашего отъезда по моей просьбе человек, отвечавший за осмотр багажа, неожиданно разрешил мне взять документы, касающиеся нашей собственности. Он осмотрел их и не позволил вывезти только несколько прилагавшихся к ним планов, которые остались в Миссии» [57].
Почти одновременно израильтяне захватили селение Горнее (6 км. от Иерусалима), - место рождения св. Иоанна Предтечи и встречи Божией Матери св. прав. Елисаветой. Вместе с Горним к евреям отошел и женский горненский монастырь Русской Миссии, часть состава которого в количестве 30 сестер перед этим бежали [58].
В результате Арабо-Израильской войны 1948 года Иерусалим и Палестина были разделены между только что созданными государствами - Израилем и королевством Иордании. Имущество РДМ и ППО оказалось по обе стороны демаркационной линии, рассекшей Иерусалим на две части. Большинство Святых Мест и ценных археологических месторасположений, рассеянных по всему Старому Городу, пришлось на территорию Иордании. Здания и доходные участки на окраине города оказались на израильской стороне, в так называемом Новом Городе.
В первые несколько лет после Второй мировой войны разносторонние усилия Архиерейского Синода, направленные на упорядочение церковной жизни в епархиях Европы, Северной и Южной Америки, Австралии и Китая, лишили его возможности настаивать на защите имущественных прав на территории Израиля.
15 мая 1948 г., Израиль объявил себя независимым государством и в числе первых, кто признал новое правительство, был СССР. Первый руководитель Израиля Бен-Гурион был признателен Советскому Союзу за решающую поддержку в ООН и за чешское оружие, доставленное к берегам Израиля в самый трудный период войны за независимость. Израиль объявил все русское имущество «выморочным» (брошенным) и все имущество РДМ и ППО, находившееся на территории Израиля, было, по распоряжению социалистического правительства, передано СССР.
20 мая - спустя 5 дней после основания Израиля - был назначен «уполномоченный по делам русского имущества на территории Израиля» И.Л. Рабинович, который, по его словам, с самого начала «делал все возможное для передачи его Советскому Союзу» [59]. В письме заместителя министра иностранных дел СССР В.А. Зорина на имя председателя Совета по делам Русской Православной Церкви при СМ СССР Карпова от 10 сентября 1948 г. указывалось: «Учитывая сложившуюся в Иерусалиме обстановку, посланник т. Ершов внес следующее предложение: 1. Назначить и в ближайшее время прислать начальника Русской духовной миссии от Московской Патриархии, а также представителя Русского палестинского общества, выдав им соответствующие правовые полномочия и доверенности для принятия и управления имуществом. [...] 2. В целях сохранения оставшихся архивов Духовной миссии и Палестинского общества от возможного уничтожения или расхищения передать все документы на хранение в Англо-Палестинский банк или вывезти их под охраной еврейских властей в Тель-Авив на хранение в нашей миссии. МИД СССР с предложением т. Ершова согласен. Прошу вас принять необходимые меры... » [60].
Вскоре после этого в Израиле открылось советское посольство. Вслед за ним советское правительство разрешило послать в Иерусалим Духовную Миссию Московской Патриархии [61] и предъявило права собственности на русское имущество.
После установления дипломатических отношений с СССР правительство вновь основанного государства Израиль передало советским представителям все имущество, которое находилось в его пределах и которое было приобретено частными лицами, Миссией и ППО не только до, но и после большевистского переворота 1917 г.
Свидетели событий того времени рассказывают, что передача имущества, находившегося на территории Израиля, была проведена поспешно и порою жестоко. Многие монахи и монахини были просто выдворены из страны. Передача же Свято-Троицкого собора в Иерусалиме была осуществлена на основании записки от 1 декабря 1948 г., составленной по-русски, за печатью военного губернатора Иерусалима, в которой сказано: «Господину иеродиакону Мефодию: Настоящим предлагаем Вам передать ключи и все другие вещи Русской Духовной Мисии, представителям православной Церкви, прибывшим из Москвы, каковыми являются архимандрит Леонид и священник о. Владимир» [62].
Эта записка была доставлена отцу Мефодию названными представителями МП в сопровождении группы крепких молодых мужчин в штатском из советского посольства и нескольких наблюдателей от израильского правительства. Отец Мефодий наотрез отказался сдавать ключи вверенного ему храма. Тогда молодые люди в штатском окружили священнослужителя и стали его избивать. Израильские наблюдатели в избиении не участвовали, но и не защищали его. Сила взяла свое: избитого до потери сознания, о. Мефодия бросили в канаву, ключи от храма сорвали с его пояса, и «передача имущества» состоялась. Следует отметить, что значительная часть имущества, переданного израильскими властями якобы во владение Русской Православной Церкви в 1948 году, была затем продана израильскому государству советскими властями в 1964 г. [63].
То, что составляло потерю для РДМ РПЦЗ, явилось значительным приобретением для компартии СССР. Когда Израиль отторг от Русской Зарубежной Церкви имущество в занятой им части Иерусалима, он передал его не Российскому Палестинскому обществу (так называлось ППО в СССР с 1918 по 1992 гг. - В.П.), а правительству СССР, которое в свою очередь передало часть церковного имущества МП, а большую часть продало Израилю.
РДМ МП использовалась не только для церковных нужд, но и в пропагандистских целях. Автор этого сообщения мог в этом убедиться, когда в 1980-х годах посетил русский участок в Яффе. В одном из помещений я обнаружил груду разбросанных на полу коммунистических брошюр 40-50-х годов и портреты советских вождей [64].

* * *

В последние годы Российская Церковь приобрела свободу, о которой долгие годы все мы усердно молились. К сожалению, до сих пор Московской Патриархии и Зарубежной Церкви не удалось преодолеть приведшие к разделяющим нас разногласия, хотя в последнее время наблюдается потепление в отношениях. Надеюсь, что наша конференция послужит на пользу церковного мира. Дай Господь, чтобы этот процесс продолжался, дабы богатейшее наследие России в Святой Земле стало достоянием, доступным всей полноте Русской Церкви и чтобы многочисленные верующие из России, и чада РПЦЗ, могли бы вместе поклоняться святым местам в Палестине, и главное, вместе приобщаться Свв. Христовых Тайн во всех храмах Русской Духовной Миссии в Иерусалиме.
Tags: история, православие, христианство, церковь
Subscribe
promo rus_vopros september 1, 2016 14:25 2
Buy for 100 tokens
НАРОДНАЯ МОНАРХИЯ, в 5-ти частях часть 1 https://www.youtube.com/watch?v=_WdHPM-2dfI часть 2 https://www.youtube.com/watch?v=hgpZmCy1k-4 часть 3 https://www.youtube.com/watch?v=jKQrrIC0-sY часть 4 https://youtu.be/yndaF4mHaao часть 5…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments