anton21 (anton21) wrote in rus_vopros,
anton21
anton21
rus_vopros

«Символ веры» национального строителя (часть 1)

ничего лучше не читал, весьма достойно

После целого века геноцидальной практики и дерусификации, самоощущение русского национализма в его же интересах должно стать самоощущением малого народа, ведущего национально-освободительную борьбу за право на жизнь. Русский народ, каким мы хотим видеть его на старте нашего нациестроительства, – это народ-рыцарь, отбивающийся от покрасневшего и порозовевшего сброда степных, болотных и пустынных кровей. Не большой увалень, народ-хам умильных фантазий «квасных патриотов», а малый народ, компенсирующий понесённые жертвы памятью о своей величайшей культуре на момент крушения русской государственности в 1917 г. Народ, несущий в себе ритмы денди Гумилёва, фашиста Несмелова и старообрядца Карпова, звуки балтийского прибоя и тишины Валдая, речитатив знамённого древлеправославного распева и чеканный слог корниловского марша.
Оригинал взят у ugunskrusts83 в «Символ веры» национального строителя (часть 1)





«Символ веры» национального строителя

Специально для сообщества «Рассвет»

Сегодня, в XXI веке, когда национальные идентичности по-прежнему остаются реальным явлением современного мира, чья злая воля мешает встать на ноги русскому национальному движению? По какой причине русский национализм, несмотря на спорадические взлёты случайного характера, переживает глубочайший мировоззренческий кризис? Ответ кроется в необратимых процессах, произошедших на просторах Северной Евразии в прошлом столетии. Разнузданные орды Интернационалы, где бок о бок с Агасфером шагал животноподобный «пролетарий», разрушили, подмяли под себя наше Отечество – историческую Россию. Но самым страшным результатом оккупации Российской Империи (Республики) стало не столько уничтожение русской государственности и превращение России в интернациональный кабак, сколько советская политика национального конструирования.

Напомним, что красные вожди не были едины во взглядах на национальный вопрос. Пятаков и Бухарин являлись сторонниками широкомасштабной интернационализации и стирания национального самосознания всех населявших просторы бывшей РИ народов, т.е., в конечном итоге, поборниками замены национальной общности на классовую. Ленин и Сталин оказались гораздо прагматичнее: понимая, что классовому дискурсу не одолеть дискурса этнического, они призвали в союзники сначала национализмы нерусских народов, с целью создания этнических конструктов «национальных по форме, но социалистических по содержанию», т.е. пестовали псевдо-национализмы малых народов в противовес «великорусскому шовинизму».

Вдоволь насоздававшись малых наций-гомункулов (из бухарцев, хивинцев и кокандцев «вывели» узбеков; башкирский национализм Валидова противопоставили Колчаку и идель-уральским мечтаниям татар; «коренизациями» укрепили украинскую и белорусскую идентичности) красные фараоны взялись и за русское самосознание, дав старт своему самому чудовищному эксперименту: опыту по созданию «русско-советского» фантома, исполнявшего в СССР роль обще-советской «подливки» и государственного стандарта «социалистической нации». Родившийся из сатанинского мрака, Голем этого нерусского «русского национализма» под серпом и молотом первым делом принялся изничтожать остатки недобитой имперской русскости, рассыпанной по Совдепии многочисленными партизанскими анклавами. Таким образом, русская идентичность не была уничтожена большевиками напрямую, она была взорвана ими изнутри, путём выведения интернационального русскоговорящего монстра, эксплуатирующего лексику русского патриотизма. Этот уродливый младенец, вскормленный сталинской «борьбой с космополитами» (начатой, напомню, «программной» статьёй финского коминтерновца О. Куусинена против «безродных космополитов»), очень быстро разросся; его деформированное тело скрылось под наспех сшитыми русскими одеждами. Образы Дмитрия Донского, Минина и Пожарского, Суворова перемешались с образами Чапаева, Жукова, Космодемьянской, породив в итоге некое новое псевдо-национальное мышление, национализм всесмешения, главный принцип которого – абсолютный примат количества над качеством, формальной и официальной «русскости» над исторической, реальной русскостью.

Беда современного русского национализма в том, что его родословная обретается именно в этой советской «официальной народности», а не в национально-религиозном резистансе первой половины XX века, где понятие «белой мечты» в полной мере смогло аккумулировать русский националистический идеал, – свободолюбивый и рыцарственный, революционный и одновременно консервативный. Действительно интересные, в какой-то мере захватывающие страницы русской истории не были использованы для нациестроительства; само нациестроительство было отвергнуто, как «ненужное», в угоду поклонения «русско-советской» нации-мутанту.

«Русский националист» сегодня – это человек, возводящий печальную данность в ранг идеала, распадающуюся советскую идентичность из-за её «реальности» предпочитающий всякой мечте о новой русской нации, стряхнувшей с себя блевотные струпья советчины. Современные националисты боятся радикального разрыва с советским прошлом, в котором даже самые антисоветские из них видят крупицы положительного (полёт в космос Гагарина, отсутствие иммигрантов и т.д.), и тем самым тормозят образование другой русской нации, нации для которой ярлыки «беляка», «полицая» или «агента ЦРУ» не являются чем-то плохим, нации, которая не постыдится стереть пятно большевизма из анналов истории свободной России ради прокладки дороги в край белой мечты.

Стремительный распад советского народа, неудача режима с поиском новой идеологической формы для заключения в неё обветшавшей (как в идейном, так и, что немаловажно, демографическом смысле) массы советского народонаселения, выдвигают на авансцену не дискредитировавший себя своим урождённым косолапием «национализм» косовортки и 9 мая, а нечто качественно новое. Не национализм, а нациестроительство (правильнее «идентитизм»). Творческое конструирование традиционных этносов (т.е. тех, которые были известны в РИ до оккупации), обновление их и вместе с тем деконструкция полуразрушенных гомункулов советско-коммунистического мира. Такой подход сочетает имперскую русскую этнографию с новейшими наработками в области политтехнологий, важнейшей задачей имея поиск нетронутых большевиками старых типажей русского мира и приспособление их к современным реалиям, во имя возрождения подлинной русскости (во всей её вариативности) на опустошённой территории России.

Отличительной особенностью национального строительство является, как ни странно, относительность и размытость «нации», которая, вопреки помешавшимся на народопоклонстве «русским националистам», не была и не будет чем-то извечным, непоколебимым. Нация подобна глине, где-то жестоковатой, где-то податливой, из которой можно слепить и национал-большевицкое страшилище «нового человека», и либерально-империалистического орла англосаксонских протестантов, и окружённую полуязыческой тевтонской мистикой немецкую Volkstum.

Национализм всегда предшествует возникновению нации (красноречивы примеры «младоирландцев», «младолатышей» и прочих созвучных движений). Возгорающиеся одиночки взаимопритягивают друг друга, наращивая мускулы и постепенно превращаясь из кружков, клубов, артелей, сект и даже просто банд (т.е. из консорций) в устойчивые общности с однохарактерным бытом и кровными узами (т.е. в конвиксии). Бремя формирования американской нации легло на пёстрые конвиксии разномастных религиозных деноминаций и политических групп, заложивших базу для будущей американской федеративности и разнообразия типажей белых американцев. Виргинию основали английские роялисты, Джорджию – сторонники Ганноверского дома, Массачусетс – баптисты, Пенсильванию – квакеры, Новую Англию – пуритане, Мэриленд – католики. Становление исторической России также происходило множеством открытых и скрытых экспансий, которые характеризуются большей масштабностью и растянутостью во времени (динамика изменений – с древнейших времён до столыпинских переселений), чем американские. Так, начало первым русским колониям на Урале положили новгородские ушкуйники; генеалогия терского казачества ведёт к Рязанскому княжеству (как и генеалогия тамбовских крестьян, – рязанская колонизация незанятых земель Тамбовщины началась раньше московской), чья знать ушла на Терек после присоединение Рязани к Московии; этнографическая группа горюнов, – русских автохтонов на северской Украине (и Курщине), – представляет реликт уцелевшего после монгольского нашествия древнерусского населения Киевской Руси; тудовляне Ржевского уезда – островок кривичей посреди вятичского моря и т.д.

Следовательно, русское нациестроительство в XXI должно идти от русской консорции к реставрированному, очищенному от плевел советизма, русскому этносу; соблюдать этническую аутентичность, т.е. менее всего стремиться к стандартизированному русскому типу, памятуя о пестроте русского мира до советской оккупации. Вопреки стенаниям радетелей «единства нации», мы знаем, что левацко-глобализаторские догматы уже не действуют в эру пробуждающегося регионализма, когда чувство привязанности к малой родине превозмогает мультикультурный стандарт. Подобно тому, как территориальное устройство будущей национальной России мы видим в образе конфедерации, так и наш национализм имеет все черты «конфедеративности». Итак, в государственном строительстве – конфедерация русских земель с правовой опорой на Российскую Империю (Республику) и акты антибольшевицких правительств 1917-1922 гг., (Декларацию о государственной самостоятельности Сибири, Основные законы Всевеликого Войска Донского и т.д.), а в строительстве национальном – возрождение не только русской идентичности, но и её региональных вариаций. Стоит ли обосновывать право на существование русско-сибирской или казачьей идентичностей, когда даже население Великороссии, по крайней мере, до большевистского геноцида, делилось на северовеликорусов, южновеликорусов и переходный средневеликорусский тип, возникший в результате смешения первых двух. Перетасовки населения в РСФСР разрушили ковавшееся веками русское многообразие: границы губерний были искусственно изменены в угоду репрессивному аппарату (так, Тамбовскую губернию после подавления крестьянского восстания 1920-1921 гг. сильно урезали в границах, а ради борьбы с русскими «лесными братьями» в 1944 г. из Орловщины выделили Брянскую область), компактные места проживания субэтносов поглощались всеобщей «уравниловкой», а дома высланных на Крайний Север русских заселялись угро-финнскими народностями. Дьявольская подмена русского народа интернациональным месивом не прошла бесследно: за десятилетия оккупации народилось поколение русскоговорящих «людей нового типа», оторванных от земли, от веры, чуждых русской крови и почве.

Разделение на русских и «совков» для нас не праздная условность, не аллегорическое отграничение «хороших русских» от «плохих русских», а объективная реальность сосуществования на территории оккупированной России двух разных народов-антагонистов. Пресловутые «совки» имеют все черты этноса и нации, т.е. устоявшуюся культуру и менталитет (признаки этноса) и отдельную политическую форму (СССР и, ныне, РФ, в конституции которой есть слова о «многонациональном народе»). Русский национальный идеал трактуется ими как «фашизм», т.е. крайне враждебно; формально называя себя «русскими» (что не суть), они животной ненавистью ненавидят всё то, что чудом сохранилось от исторической, зарубежной или подпольной России. Русским нациестроителям надо усвоить тезис о разнице между народом-жертвой и народом-захватчиком («русский народ РИ не тождественен советскому народу РСФСР и нео-советскому народу РФ») так же твёрдо, как уже начавший укореняться в общественном сознании постулат об отличии русской государственности от советской («Россия – не СССР и не РФ»). Советская оккупация порвала нити не только юридического, но и этнического преемства на территории бывшей Российской Империи.

Здесь мы подходим к ключевому моменту. После целого века геноцидальной практики и дерусификации, самоощущение русского национализма в его же интересах должно стать самоощущением малого народа, ведущего национально-освободительную борьбу за право на жизнь. Русский народ, каким мы хотим видеть его на старте нашего нациестроительства, – это народ-рыцарь, отбивающийся от покрасневшего и порозовевшего сброда степных, болотных и пустынных кровей. Не большой увалень, народ-хам умильных фантазий «квасных патриотов», а малый народ, компенсирующий понесённые жертвы памятью о своей величайшей культуре на момент крушения русской государственности в 1917 г. Народ, несущий в себе ритмы денди Гумилёва, фашиста Несмелова и старообрядца Карпова, звуки балтийского прибоя и тишины Валдая, речитатив знамённого древлеправославного распева и чеканный слог корниловского марша.




Tags: грядущая россия, россия
Subscribe
promo rus_vopros september 1, 2016 14:25 2
Buy for 100 tokens
НАРОДНАЯ МОНАРХИЯ, в 5-ти частях часть 1 https://www.youtube.com/watch?v=_WdHPM-2dfI часть 2 https://www.youtube.com/watch?v=hgpZmCy1k-4 часть 3 https://www.youtube.com/watch?v=jKQrrIC0-sY часть 4 https://youtu.be/yndaF4mHaao часть 5…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments