anton21 (anton21) wrote in rus_vopros,
anton21
anton21
rus_vopros

к тому же 21 и 22 апреля, война по ЛаРушу, часть 1

часть 2 -- http://rus-vopros.livejournal.com/3078713.html

Оригинал взят у anton21 в к тому же 21 и 22 апреля, война по ЛаРушу, часть 1
Возможно все проблемы в полный рост начнутся с провокаций при скрытом участии США, и элитам многих стран это будет на руку для решения своих внутренних проблем из-за сужающегося пирога устраивать в том числе гражданские внутренние заварушки ну понятно под чьим присмотром, ну а потом перерастающие в конфликты между странами. Значит, будет мировая война . Может она будет выглядеть, как война соседних государств между собой по всему миру.
США будут над схваткой, будут продавать всем оружие и процветать. Пока все не пребьют всех. И довод М.Хазина о том, что мировая война невозможна,так как она снижает Спрос, не проходит. Война начнется тогда, когда спрос УЖЕ исчезнет и большинство предприятий останется и будут работать уже на войну ...

Интеллектуалы, называющие Ларуша фашистом, не являются интеллектуалами!»Известный российский историк Андрей Фурсов разбирает сильные и слабые стороны теорий Линдона Ларуша, а сам ЛаРуш неоднакратно высказывался о необходимости возрождения России.




Директор Центра русских исследований Московского Гуманитарного Университета, академик Международной академии наук (Инсбрук, Австрия) Андрею Фурсов о называемой теории Ларуша, в том числе и тем, что вызывают наибольшее удивление и негодование.
Интервью получилось очень интересным и развернутым, в нем оказался по-новому поставлен неизбежный для нашего расследования вопрос – о теоретическом статусе самой конспирологии как методологии прикладного политического анализа. Как говорить о том, о чем мы точно знаем, что оно есть, и о чем, тем не менее, мы точно ничего не знаем?***
– Уважаемый Андрей Ильич, как Вы думаете, насколько влиятелен Ларуш в России?
Правда ли, что значительное количество наших российских интеллектуалов в какой-то момент воспользовались идеями Линдона Ларуша, даже, может быть, не сознавая того?
– Насчет «значительное» я бы не торопился. Думаю, что о Ларуше в России знает не так много людей, хотя, конечно, важно не количество, а качество.– Насколько я понимаю, знакомство наших интеллектуалов с Ларушем произошло еще даже до развала Советского Союза?– Да.– Был такой Тарас Муранинский, сотрудник института США и Канады, который, собственно, даже ездил к Ларушу, когда Ларуш был еще на свободе, потом в тюрьму к нему даже ездил, переводил его книги. Идеи Ларуша как-то проникали в Союз. Но интересно вот что. Наши интеллектуалы, они, по крайней мере, разговаривают о нем. Они слышали о Ларуше, они знают Ларуша, у них есть некое мнение по поводу Ларуша. Что касается западных интеллектуалов, мы опрашивали человек 10, они все наотрез отказываются о нем разговаривать. Стандартная отговорка: это не ученый, это маргинал, что о нем говорить, он вообще преступник, он сидел в тюрьме. Ну и так далее.– Во-первых, нужно представлять себе, что такое интеллектуальное сообщество США. Это сообщество в основе своей весьма конформное и политкорректное. Оно очень жёстко управляется изнутри и извне. В известном смысле оно жёстче, чем советское.У нас контроль носил внешний и идеологический характер, на Западе вообще и в США в частности этот контроль носит интериоризированный характер и обеспечивается с помощью грантов, получения (или неполучения) tenure, одобрения или неодобрения профессионального сообщества. Существует некая научная (или интеллектуальная) повестка дня, определяющая, что можно обсуждать, а что нельзя, в значительной степени предопределяющая ответ и дающая довольно жёсткую идеологическую оценку. Я преподавал в американских университетах и могу свидетельствовать об этом как очевидец.В университетском сообществе США, будь то профессура или студенты, практически невозможно обсуждать многие вопросы. Никогда не забуду, какое смятение чувств вызвали у двух профессоров мои рассуждения о том, что «нацистский интернационал» активно поучаствовал в выработке геополитического проекта арабов в конце 1940-х годов. Они сразу же спросили меня, собираюсь ли я рассказывать об этом студентам. И с облегчением вздохнули, услышав отрицательный ответ.Весьма затруднительно в университетской среде США обсуждать тему 11 сентября как возможной провокации спецслужб США – в лучшем случае обвинят в дешёвой конспирологии. Аналогично обстоит дело с такими темами как Израиль, еврейское лобби в США, натовская агрессия в Югославии, элитарно-тоталитарный характер американской политической системы, жёсткий контроль корпораций над СМИ и т.п. Я уже не говорю о критике в адрес феминисток и сексуальных меньшинств – в этом случае вообще можно нарваться на неприятности.Разумеется, среди американских учёных есть исключения. Есть люди, которые остаются верны себе и готовы защищать свою интеллектуальную свободу как одно из проявлений человеческого достоинства. И я знаю немало таких людей. Например, Ференц Фехер, блестящий венгерский мыслитель, ученик Дьёрдя Лукача. После 1956 года он уехал в Штаты, написал несколько великолепных книг, в том числе лучшую, на мой взгляд, англоязычную книгу об обществах советского типа (в соавторстве А. Хеллер и Д. Маркушем) «Диктатура над потребностями» 1983 года. Фехер был внутренне очень свободный человек и поэтому постоянно сталкивался с проблемами, связанными с sexual harrasment (рассказывал невинные сексуальные анекдоты) иpolitical correctness. В конце концов, ему пришлось уйти из нью-йоркской New School for SocialResearch. Комментируя эту ситуацию, Фехер со своим потрясающим восточноевропейским акцентом говорил: «Andrey, we understand each other very well. I lived under Faschists, I lived under Communists. Do you think I am going to obey to these bloody American rules?».Во-вторых, Ларуш поднимает очень острые и актуальные вопросы. Вопросы эти связаны с возникновением современной западной, а ещё точнее англосаксонской системы, с тщательно оберегаемыми её верхушкой секретами. По сути, он говорит о корнях могущества нынешнихХозяев Мировой Игры, или, как сказал бы Дизраэли, «хозяев истории», об их пути к власти – пути, на котором немало крови и вообще неприятного и постыдного. Как говаривал в таких случаях герой романа Роберта Пенна-Уоррена губернатор Вилли Старк – «путь его от смердящей пелёнки до зловонного савана». То, что говорит Ларуш, противоречит современной западной исторической и политологической теории. Более того, противоречит общепринятой идеологии, повестке дня. И если кто-то так или иначе касается Ларуша и его работ, он автоматически должен занять не только интеллектуальную, но и политико-идеологическую позицию. А это значит, позицию по отношению к системе и её хозяевам. Такое могут позволить себе очень немногие. Тем более в англосаксонской традиции, в отличие от французской, интеллектуал вовсе не свободен. Разумеется, свобода интеллектуала – штука относительная, однако есть разные степени этой свободы в различных западных культурах и традициях.В-третьих, Ларуш не просто написал некие отдельные работы, он создал определённую систему. Опровергать систему значительно сложнее, чем спорить по отдельным вопросам. Ларуш возглавляет эффективно работающий центр, который подвёл под его идеи солидную фактологическую базу. Поэтому значительную часть выводов Ларуша трудно оспорить. В этой ситуации многие интеллектуалы делают простой, как им кажется, ход: они отбрасывают Ларуша как нечто несерьёзное, не понимая, что тем самым подписывают акт интеллектуальной капитуляции.Реакция многих западных интеллектуалов и учёных на Ларуша – это на самом деле реакция на него истеблишмента, тех сил, в грязных секретах и истоках власти которых он копается. Странно было бы, если бы люди, являющиеся научно-интеллектуальной обслугой этих сил, восторгались бы Ларушем. О том, что он может быть укором совести этих людей, я уже не говорю. Занимаясь примерно той же тематикой, что и Ларуш (правда, во-первых, я пришёл к этому от политэкономии и истории; во-вторых, начал заниматься ею на несколько десятилетий позже Ларуша, с начала 1990-х годов, когда, закончив работу «Кратократия: социальная природа советского общества», стал плотно заниматься проблематикой капиталистической системы и читать лекции в западных университетах), должен сказать, что в целом считаю основную часть его выводов верной.Что говорит нам Ларуш? Простые вещи: реальная власть – это тайная власть, многие секреты современности уходят в эпоху рубежа XV-XVI веков, есть некие наднациональные структуры, которые управляют историческим процессом или, как минимум, направляют его. Ларуш совершенно верно фиксирует роль Венеции и Ост-Индской Компании в развитии современного мира, его господствующих групп.– Второй вопрос, который из этого же вытекает. Достаточно часто от тех же самых интеллектуалов, которые отказываются его обсуждать, когда они говорят, что он маргинал и так далее, звучит слово «фашист». Как это понимать? Каким боком вообще Ларуш - фашист?– Нет, конечно же, он никакой не фашист. «Фашист» – это идеологический ярлык, которым определяют тех, с кем не поспоришь, но кого нужно удалить из дискурса. Точно так же обстоит дело с ярлыками «антисемит» и «расист»: критикуешь Израиль – ты антисемит. Говоришь о том, что белая раса – единственная, чья численность сокращается (и это абсолютная правда), – ты расист. Обвинение Ларуша в фашизме только за то, что он критикует «демократическую», а на самом деле либерально-тоталитарную систему Запада, не имеет под собой никаких оснований и свидетельствует о подмене реального научного анализа политиканством. Интеллектуалы, которые называют Ларуша фашистом, не заслуживают того, чтобы их называли интеллектуалами.– Некоторые говорят о влиянии троцкизма в становлении идей Ларуша...– Троцкизм в последней трети ХХ века оказал значительное влияние на часть американского правящего и интеллектуального слоёв. Он усилил их глобальное видение и ориентацию на революционные, а точнее, насильственные действия в глобальном масштабе. Но только не в левых, а в правых целях. Не случайно среди американских неоконов так много бывших троцкистов. И есть некая злая ирония истории в том, что главный помощник Обамы Давид Аксельрод – правнук Троцкого. Судя по тому, что пишет Ларуш, кое-что из классового подхода ему не чуждо.– Давайте поговорим о том, как вы с Ларушем фактически пришли к одним и тем же выводам, но с разных позиций.– Анализируя социально-исторические процессы, в какой-то момент я пришёл к выводу о том, что в середине XVIII века в Европе произошёл великий эволюционный перелом: история из преимущественно стихийной стала преимущественно проектно-конструктируемой. Это не значит, что до середины XVIII века не было групп и сил, пытавшихся, причём нередко успешно, направлять её ход. Однако в середине XVIII века появились три фактора, которые внесли качественное изменение в исторический процесс. Это начало формирования массового общества, небывалое усиление финансового капитала и резкое усиление общественной роли информационных потоков. Попробуйте управлять общиной, кастой или полисом – структурами, укоренёнными в традиции и ведущими себя как коллективный социальный индивид. Другое дело – массы, т.е. атомизированно-аггрегированный человеческий материал, массовый индивид, которым легко манипулировать; выход масс на сцену истории предоставил огромные возможности манипуляторам. Это первое.Второе: резко усилившаяся борьба за гегемонию в мировой капиталистической системе между Великобританией и Францией, военные нужды других государств, а также начавшаяся индустриализация колоссальным образом стимулировали развитие в XVIII веке финансового капитала, подготовленное XVII веком (от создания в его начале Standard Chartered Bank Барухов до создания в его конце английского Центрального банка). XVIII век – это такой рывок в развитии финансового капитала, который не снился ни Барди, ни Перуцци, не говоря уже о Фуггерах и Медичи.Третье: информационный бум XVIII века, который позволил «паковать» информацию и использовать её для воздействия прежде всего на элитарные группы. Классический пример – «Энциклопедия», с помощью которой в течение нескольких десятилетий французская элита морально была подготовлена к принятию революции. Иными словами, в середине XVIII века произошло соединение Вещества (массы), Энергии (деньги) и Идей (информации). Сплетённые в тугой узел эти субстанции оказались под контролем определённых групп, которые в течение нескольких десятилетий подготовили ситуацию и человеческий материал для эпохи революций (1789–1848 года).– Ларуша постоянно называют конспирологом. С другой стороны, если начинать разбирать по кирпичику, то можно ли утверждать, что как таковой конспирологии там не очень-то и много?– Обычно под конспирологией понимают примитивные (или сознательно примитивизируемые) схемы, которые объясняют исторические события не историческими закономерностями и массовыми тенденциями развития, а тайной и, как правило, злонамеренной деятельностью неких сил (на выбор – масоны, ордены, спецслужбы и тому подобное). Часто такие схемы воспринимаются как несерьёзные. И действительно, немало работ, именуемых конспирологическими, написаны недобросовестными авторами в погоне за сенсацией и заработком. В то же время, многие так называемые конспирологические работы – это своеобразные акции прикрытия: они пишутся специально для того, чтобы скомпрометировать серьёзные попытки глубоко разобраться в тайных механизмах истории, политики и экономики или нейтрализовать эффект таких попыток.Разумеется, в основе кризисов и революций лежат объективные, а точнее системные и субъектные причины. Никто не отменял массовые процессы. Но, во-первых, мир – понятие не количественное, а качественное, как любил говорить Эйнштейн. В мире небольшая, но хорошо организованная группа, в руках которой огромные средства (собственность, финансы), власть и контроль над знанием и его структурами, а также над СМИ весит намного больше, чем масса людей или даже целая страна – достаточно почитать «Исповедь экономического убийцы» Дж. Перкинса. Как заметил вовсе не конспиролог, а нобелевский лауреат по экономике Пол Кругман, «современная политическая экономия учит нас, что маленькие, хорошо организованные группы зачастую превалируют над интересами более широкой публики». И это ещё очень мягко и осторожно сказано.Много раньше Кругмана огромную роль маленьких хорошо организованных групп в широкомасштабных исторических процессах показал Огюст Кошен на примере энциклопедистов. А ведь энциклопедисты жили задолго до эпохи всесилия СМИ, флэшмобов и сетевых структур. Если вернуться из XVIII века в наше время, то кроме Перкинса и Кругмана картину конспирологической реальности как рутинную на примере США и династии Бушей великолепно показывают Крейг Ангер, Кевин Филипс, Рас Бейкер; на примере Франции – Венсан Нузиль и команда журналистов под руководством Роже Фалиго и Жана Гинеля. Кто кривится по поводу Ларуша, пусть попробует оспорить этих ребят, а мы «будем посмотреть».– Известно, что в архивах организации Ларуша в штате Вирджиния собрано огромное количество файлов, просто они по ниточке распутывают все связи между крупнейшими финансовыми семействами мира. Как я понимаю, они публикуют далеко не все, но, тем не менее, они эту работу ведут.– Что в этом неестественного? В экономическом плане капитализм – это система без границ, мировой рынок. А вот в политическом плане капиталистическая система – это совокупность, мозаика государств. Но экономические интересы буржуазии, особенно крупной и тем более финансовой, которые выходят далеко за рамки одного (её) государства. И часто эти интересы невозможно реализовать, не нарушая границы государств – своего и чужих. Поэтому мировому капиталистическому классу объективно нужны надгосударственные, наднациональные структуры и они должны быть если не тайными, то по крайней мере закрытыми от широкой публики. Таким образом снимается противоречие между экономической целостностью и политической фрагментарностью капиталистической системы.Капитализм вообще невозможен без наднациональных структур. Более того, капитализм невозможен без закрытого конструирования и проектирования социальных процессов.– А почему Англия в концепции Ларуша такой злой гений мира?– Есть два объяснения: одно реально-историческое и одно сверхконспирологическое, я бы даже сказал – изощрённо-конспирологическое. Согласно первому, а именно его я придерживаюсь,Ларуш, несколько демонизируя Англию/Великобританию, фиксирует историческую реальность.Согласно второму, Ларуш своей деятельностью компрометирует, маргинализирует любые попытки серьёзных исследований реальной роли британских господствующих классов и их закрытых структур, британской короны в современном мире – их можно заярлычить как «ларушизм». Мне такая точка зрения представляется ошибочной и ангажированной. Работы самого Ларуша, особенно если убрать эмоциональный момент, вполне адекватно отражают реальность и привлекают внимание к таким её сторонам и механизмам, которыми конвенциональная и тем более «прикормленно-ссученная» наука не занимаются. Налицо попыткискомпрометировать серьёзные исследования тайных механизмов политики и экономики Запада с помощью ярлыка «ларушизм», но они, что называется, слабоваты в коленках.У меня к Ларушу значительно больше вопросов по его интерпретациям американской истории, часть деятелей которой он явно идеализирует, греша против исторической правды.Например, Ларуш считает, что Рузвельт «создал новую Америку», пытался создать новый мир, но ему помешала финансовая олигархия. Категорически не могут согласиться с такими формулировками. Рузвельт был ставленником ФРС, Федеральной Резервной Системы. И если президент Вильсон способствовал её созданию, то Рузвельт сделал следующий шаг – устранил общественный контроль над финансовой системой, изъяв золото у населения США. По сути дела, это был первый дефолт.Второй дефолт был в 1971 году и вскоре произойдет третий и, по-видимому, последний – эдакий мат в три хода. Да, у Рузвельта были противоречия с финансовой олигархией, он вынужден был ограничить какую-то её часть – но в её же долгосрочных и целостных интересах. Да, от Нового курса выиграла какая-то часть простого американского люда – но тем самымРузвельт спасал финансовую олигархию и от революции, и от необходимости радикальных социальных реформ.Новый курс создал больше проблем, чем решил, и уже в середине 1930-х годов у Рузвельта появился очень сильный конкурент – губернатор Луизианы Хьюи Лонг (прототип пен-уорреновского Вилли Старка). Лонг создал в США целую сеть Обществ перераспределения собственности, в которые вступили 8 млн. человек. Кстати, Лонга, который был левым популистом, в Америке многие до сих пор называют фашистом – всё та же манера навешивания ярлыков. Лонга убили в 1935 г., Рузвельта избрали на второй срок, однако проблем Нового курса это не решило. И тогда вопрос для США стал ребром: либо радикальные социальные реформы, которые позволят избежать революции, либо... мировая война.Когда-то Густав Лебон писал о Первой мировой войне, что начали её немцы, Вильгельм, но то была последняя капля, которая переполнила чашу; для исследователя – главное, настаивал Лебон, понять, кто наполнил чашу до краёв. Если говорить о Второй мировой войне, то последней каплей был Гитлер, а наполнили чашу до краёв британцы и американцы, для последних война была единственным выходом из тупика 1930-х годов.Ещё один любимый персонаж Ларуша – Линкольн. Хотя Линкольн действительно пытался противостоять денежным мешкам, Ротшильдам и их представителям в Америке (за это, возможно, его и убили), он фигура тоже неоднозначная. Идеализируя Линкольна, Ф. Рузвельта и Кеннеди,Ларуш создаёт новую историческую мифологию «хороший американский капитализм» в лице Линкольна – Ф. Рузвельта – Кеннеди против «бяки» в лице британского капитализма и его американских прислужников. Мне это напоминает схему «прорабов перестройки» «хороший социализм» Ленина – Хрущёва – Горбачёва» против «плохого социализма» Сталина – Брежнева. Несерьёзно. И если говорить об ларушевской схеме, то это противопоставление более чем уязвимо для критики.Здесь можно сказать, что Ларуш объективно выполняет заказ (в самом широком смысле) определённой части господствующего класса США. Прежде всего той, которая была отодвинута в результате ползучего переворота, начавшегося убийством Кеннеди в 1963 г. и закончившегося в 1974 г. свержением Никсона. Поддержка у Ларуша есть – «есть, всегда что-то есть, нужно только копать глубже», как говаривал уже цитировавшийся Вилли Старк. Иначе у Ларуша не было бы ни его института, ни журнала, ни паблисити. Причём внешняя заинтересованность в такой поддержке может быть как прямой, так и косвенной, позитивной и негативной (в смысле: держать под контролем опасную тенденцию и управлять ею). Пример: Рокфеллеры финансируют специфического левака Ноама Хомского – его работы важны с точки зрения рокфеллеровской глобальной повестки дня. Они же финансируют правых: тезис – антитезис. Структуры типа ларушевской тоже выполняют свою функцию плюс формируют некие узлы деятельности, которые позволяют легче отслеживать определённые информпотоки.Да, Ларуш сидел в американской тюрьме, и тем не менее функционирование его структуры без поддержки части американского истеблишмента невозможно. Иначе его просто стёрли бы в порошок, как это умеют делать на Западе. Уж если президента Кеннеди убили, обставив убийство как публичную казнь, а затем в течение трёх поколений изничтожали представителей клана, то с Ларушем разделаться проблем не было бы – разумеется, если бы за него, как говорят в определённых кругах, некому было бы «держать мазу».– А кто, интересно, может, за него «держать мазу», ну, чисто гипотетически?– Как я уже сказал, это часть правоконсервативных элит.– Всё-таки правоконсервативных?– Непосредственно – да. Но реальность показывает, что жизнь полна очень хитрых загогулин.– Что касается Рузвельта, насколько я понимаю, что нравится в Рузвельте Ларушу, так это однозначная ориентация на индустриальное развитие. У Ларуша вообще есть противопоставление финансового капитала, финансовых спекуляций с таким разумным энергичным капитализмом, который промышленность, науку и технологии развивает. Поэтому, мне кажется, к Рузвельту он так благосклонен.– Естественно, для Ларуша индустриализация – это очень важная вещь. Но она важна не только для него, но и для всех, кто не ловится на миф постиндустриального общества, кто готов сопротивляться людоедским планам его творцов. Ведь постиндустриальное общество есть не что иное, как кастово-иерархический мир, население которого сокращено на 80–90% (1–2 миллиарда человек значительно легче контролировать, чем 8–10 миллиардов), мир деиндустриализированный, управляемый властной иерархией, контролирующей знание и информацию и претендующий на магическую власть.– Но вернёмся к Великобритании.– Интерес Ларуша к Венеции и Англии вполне понятен. Как я уже говорил, линия «Венеция – Ост-Индская Компания – Британская империя – закрытые структуры наднационального масштаба и управления» прочерчивается ясно.
( написано 20.04.2012, опубликовано 20.04.2012)
http://worldcrisis.ru/crisis/970863

Tags: ларуш
Subscribe
promo rus_vopros september 1, 2016 14:25 2
Buy for 100 tokens
НАРОДНАЯ МОНАРХИЯ, в 5-ти частях часть 1 https://www.youtube.com/watch?v=_WdHPM-2dfI часть 2 https://www.youtube.com/watch?v=hgpZmCy1k-4 часть 3 https://www.youtube.com/watch?v=jKQrrIC0-sY часть 4 https://youtu.be/yndaF4mHaao часть 5…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments