anton21 (anton21) wrote in rus_vopros,
anton21
anton21
rus_vopros

Categories:

Julius Streicher (Юлиус Штрейхер), часть 3

В результате Юлиус Штрейхер очень скоро превратился во "врага №1" всего организованного "международного иудейского сообщества" (по его же собственному выражению). Один из сотрудников издательства Штрейхера даже собрал целую коллекцию вырезок из журналов и газет с нападками на "франкенфюрера", публиковавшихся в международной прессе, и даже собирался издать эти тысячи гневных "филиппик" в виде отдельной антологии под ироничным названием "Штрейхер, кровавый деспот из Франконии", однако претворению этого замысла в жизнь помешало начало Второй мировой войны.


                                                       


Julius Streicher (Юлиус Штрейхер), в пяти частях

часть 1 -- http://rus-vopros.livejournal.com/2940466.html
часть 2 -- http://rus-vopros.livejournal.com/2940006.html
часть 3 -- http://rus-vopros.livejournal.com/2939897.html
часть 4 -- http://rus-vopros.livejournal.com/2939619.html
часть 5 -- http://rus-vopros.livejournal.com/2939228.html



                                                                             http://www.youtube.com/watch?v=Sn1h7KtlSVI




       Между тем, заветной мечтой Штрейхера, по его же собственным словам, было вовсе не поголовное истребление всего еврейского населения Германии. Он хотел лишь дожить до того дня, когда все иудеи будут, в конце концов, изгнаны за пределы дорогого ему Фатерланда. Он утверждал, что даже многие из аккредитованных в Германии зарубежных дипломатов мысленно аплодируют его активной антисемитской деятельности.
       К числу этих симпатизирующих ему представителей дипломатического корпуса Юлиус Штрейхер относил, в частности, посла Французской республики в Третьем рейхе Андре Франсуа-Понсе, с которым он лично познакомился на партийных съездах НСДАП в Нюрнберге и с тех пор не раз встречался как в официальной, так и в неофициальной обстановке. Когда другой его добрый знакомый, заклятый враг сионизма и воссоздания иудейского государства в Святой Земле - Великий муфтий Иерусалимский Али Амин аль-Хуссейни - "со всей магометанской прямотой" заявил Штрейхеру в откровенном разговоре о том, что вопрос о переселении иудеев из Германии в Палестину, с его точки зрения, не подлежит даже обсуждению, Штрейхер (подобно самому Гитлеру) склонился в пользу так называемого "Мадагаскарского проекта" (согласно которому иудеев надлежало переселить на остров Мадагаскар) как единственного действительно реального и окончательного решения "иудейского вопроса", не дававшего покоя юдофобам и антисемитам всех стран и народов.
       Впрочем, к описываемому времени мнение "франкенфюрера" перестало иметь какой-либо вес в Третьем рейхе, поскольку Штрейхер, как уже упоминалось выше, впал в немилость у высшего руководства национал-социалистической Германии из-за того, что позволил себе в "недопустимых выражениях" высказаться против "аризации" ( то есть экспроприации иудейской собственности в пользу арийского капитала) в той форме, в которой она проводилась в Германии после "Хрустальной ночи" 1938 года.
       А ведь главным сторонником как раз такой формы "аризации" был не кто иной, как соратник Штрейхера по мюнхенскому путчу Герман Геринг. Именно это, а вовсе не "порнографический характер" юдофобских публикаций в "Штюрмере" послужило истинной причиной его опалы. 13 февраля 1940 года Верховный партийный суд НСДАП во главе с Высшим партийным судьей обергруппенфюрером СА Вальтером Бухом признал Юлиуса Штрейхера более "не пригодным к руководству людьми" и освободил его ото всех занимаемых партийных должностей. Тем не менее, Гитлер дозволил Штрейхеру по-прежнему издавать журнал "Дер Штюрмер" и сохранил за ним звание гаулейтера (как почетный титул).
      Впавший в немилость у "властей предержащих" (чем он был обязан, в первую очередь, Герману Герингу) Штрейхер удалился на свою ферму Плайкерсгоф, расположенную в его родной Франконии. На клочке земли, купленной на собственные деньги, Штрейхер построил там ферму с коровником (по-немецки "бауэрнгоф", то есть, собственно говоря, "крестьянский двор" - аналог древнегерманского "гарда" или "горда" - ср. слав.: "град", "город", "огород"), где и прожил всю войну, не поддерживая никаких контактов с какими бы то ни было властными структурами национал-социалистического режима.
       Между тем, Юлиуса Штрейхер еще со времен, предшествовавшизх мюнхенскому "пивному путчу", на протяжении долгих лет был единственным близким другом фюрера и рейхсканцлера Адольфа Гитлера, которому тот позволял обращаться к себе на "ты" (после расстрела эсэсовцами также пользовавшегося этой привилегией главы "Фронтбанна" и начальника штаба штурмовых отрядов НСДАП капитана Эрнста Рема в "Ночь Длинных Ножей" в 1934 году). Но поведение фюрера Третьего рейха в этой истории ужаснуло и оттолкнуло Штрейхера.
       Гитлер заявил, что "если в ходе разбирательства кто-нибудь (то есть, возможно, и Штрейхер - В.А.) окажется уличенным во лжи, он будет расстрелян". До расстрелов на этот раз дело не дошло, но из всего случившегося Штрейхер сделал для себя очередной неутешительный вывод - в критических обстоятельствах фюрер вполне способен проявить не просто необходимую твердость, но и "слепую и бесчеловечную жестокость".
       И вот настал тот день, когда бывший гаулейтер Франконии, владелец и издатель еженедельника "Дер Штюрмер" Юлиус Штрейхер был арестован офицером американских оккупационных войск, майором Генри Блиттом, прибывшим за ним "по наводке" 22 мая 1945 года в крестьянский дом в Вайдбруке (Тироль), где "франкенфюрер" проживал в уединении под чужим именем, совсем по-мужицки отпустив себе бороду. Когда ему было приказано назвать свое подлинное имя, бывшему гаулейтеру не оставалось ничего другого, как признаться: "Юлиус Штрейхер". Произведя арест, майор Блитт препроводил "франкенфюрера" в тюрьму Зальцбурга, где бравые  вояки дяди Сэма сразу же заковали арестованного в наручники, которые ни разу не снимали с него в течение последующих пяти дней.
       23 мая Штрейхера, все еще закованного в наручники и одетого только в нижнюю рубашку и кальсоны, перевезли в тюрьму баварского города Фрейзинг, где он был заключен в карцер. В карцере не имелось не только окон, но и кровати и даже стула, так что спать заключенному приходилось на холодном каменном полу. Несколько дней спустя, после перевода в тюрьму города Висбадена, где условия содержания были несколько приличнее, заключенный Штрейхер записал в своем тюремном дневнике, что во фрейзингской тюрьме "ами" (американцы) два-три раза в день ставили его "к стенке" с поднятыми над головой руками, скованными наручниками, после чего негр-рядовой, а чаще - белый офицер военной полиции США хлестал заключенного кожаной плетью по половым органам. Как только Штрейхер пытался опустить руки, чтобы прикрыть гениталии от ударов плети, ему немедленно наносился удар прямо в пах ногой, обутой в тяжелый армейский ботинок. В результате не только гениталии, но и вся промежность заключенного Штрейхера постоянно пребывали в страшно распухшем состоянии.
       После очередного избиения белый офицер военной полиции удалялся, после чего наступал черед рядового состава доблестной армии США. Рядовые (почему-то обычно негры) в течение дня неоднократно заставляли заключенного Штрейхера открывать рот, чтобы плюнуть ему туда. Если заключенный отказывался открыть рот, американцы насильно разжимали ему челюсти деревянной палкой, и все-таки плевали Штрейхеру в рот. Кроме того, тюремщики заставляли заключенного гаулейтера пить из "параши". Если он отказывался пить из "параши", его избивали кожаной плетью.
       Заходя в камеру Штрейхера, белый офицер военной полиции США непременно выдергивал ему несколько волосков с груди или из бровей (Штрейхер был совершенно лыс, и потому с головы ему выдергивать было просто нечего - к величайшей досаде заокеанского "солдата свободы"). Питаться узника заставляли исключительно протухшими объедками и картофельной шелухой. Когда же Штрейхер однажды дерзнул отказаться употребить в пищу какие-то совершенно сгнившие помои, принесенные ему "на обед", чернокожие тюремщики повалили заключенного на пол и заставили лизать свои армейские ботинки.
       Наконец, 26 мая ему приказали готовиться к поездке в Висбаден. За пару часов до отъезда негр-рядовой, самодовольно ухмыляясь, сказал узнику на смеси английского языка с немецким: "Ну, теперь-то они тебя убьют!" и сделал при этом недвусмысленный жест, проведя ребром ладони по горлу, чтобы у заключенного не оставалось ни малейших сомнений в том, что его ждет.
       Вслед за тем чернокожий солдат отвел Штрейхера в уборную, выбросил сорванное с него грязное тряпье в выгребную яму и велел ему переодеться в несколько более приличное "шмотьё". Однако приказать Юлиусу Штрейхеру переодеться тюремщику было проще, чем заключенному выполнить приказание - ведь наручники с бывшего гаулейтера так и не сняли. Пришлось ему одеваться в наручниках, что оказалось весьма непросто. Наручники с него сняли лишь после того, как доставили в Висбаден. В висбаденской тюрьме Штрейхеру впервые с момент ареста начали оказывать медицинскую помощь.
       Тем временем сын Роберта Г. Джексона, главного американского судьи на предстоящем Нюрнбергском процессе и, между прочим, видного масона, Билл Джексон, получив сведения о том, что Адольф Гитлер, якобы, скрывается в пещере неподалеку от фермы Юлиуса Штрейхера, отправился в район Плайкерсгофа на поимку фюрера, однако вернулся (по воспоминаниям его отца) "без Гитлера, но с кое-какими трофеями (курсив здесь и далее наш - В.А.) из дома Штрейхера". Юлиус Штрейхер, сидевший к тому времени уже за решеткой, естественно, не имел никакой возможности воспрепятствовать расхищению своего имущества "на сувениры".
       Между тем военно-судебные власти стран антигитлеровской коалиции приняли решение включить имя Штрейхера в список главных военных преступников, судьбу которых предстояло решить Международному трибуналу держав-победительниц в Нюрнберге. Будущих подсудимых доставляли со всей Германии в "лагерь для военнопленных" Мондорф (в действительности этот "лагерь" представлял собой наскоро переоборудованную под тюрьму гостиницу "Гранд-Отель" в люксембургском городке Бад-Мондорф). Оказавшись в Мондорфе, Штрейхер был приятно удивлен тому, что в "лагере" с ним и другими узниками, как ему показалось, обращались лучше, чем в висбаденской тюрьме. Однако другие заключенные поспешили разуверить его в этом, недвусмысленно разъяснив бывшему гаулейтеру Франконии, что тому не следует обольщаться - в действительности мондорфский "лагерный" персонал скрывал за маской внешней корректности ту же самую ненависть.
      В Мондорфе Штрейхер вновь встретился бывшим рейхсмаршалом Германом Герингом, своим давним товарищем по партии, соратником по мюнхенскому путчу и, в то же время, виновником своей опалы (впоследствии тюремщики, отделив Геринга и Штрейхера от массы остальных заключенных, посадили их на время приема пищи за отдельным столом, из-за которого оба "главных заговорщика" не могли переговариваться с другими). Перед лицом общего несчастья "франкенфюрер", судя по всему, по-христиански забыл рейхсмаршалу все былые обиды (что, между прочим, характеризует его, как человека не злопамятного и великодушного).
      Согласно записям в дневнике Юлиуса Штрейхера, с которым тот не расставался до самой смерти, Герман Геринг выразил уверенность, что союзники по антигитлеровской коалиции не смогут возложить на него вину за участие в войне, которой он никогда не хотел, но в которой он был обязан выполнять свой долг, как и всякий солдат. На это неисправимый Штрейхер, верный своей юдофобской одержимости, ответил ему: "Можно не сомневаться, иудеи сделают все от них зависящее, чтобы увидеть нас повешенными".
       Невзирая на эту перспективу, заключенный Штрейхер, положившись во всем на Бога, писал в "лагере" Мондорф акварели и составлял свое политическое завещание. С этой целью он специально еще раз перечитал Священное Писание, сделав из него соответствующие выписки. Некоторые из товарищей "франкенфюрера" по несчастью отметили в "лагерных" дневниках свое неподдельное восхищение поведением Штрейхера, упорно не желавшего сгибаться под бременем столь драматических для заключенных обстоятельств. Когда их перевозили на грузовиках из "лагеря" Мондорф через всю южную Германию в Нюрнбергскую тюрьму, последний правитель Третьего рейха, гросс-адмирал Карл Дениц, сказал Штрейхеру: "За Вашу судьбу я спокоен. Меня волнует другое - как смогут пройти через все это все остальные!?".

по материалам -- http://www.proza.ru/2010/02/23/214

© Copyright: Вольфганг Акунов, 2010
Свидетельство о публикации №210022300214







ключевые слова -- герои, социальный национализм, русский вопрос, краснов, штрейхер

Tags: герои, краснов, социальный национализм
Subscribe
promo rus_vopros september 1, 2016 14:25 2
Buy for 100 tokens
НАРОДНАЯ МОНАРХИЯ, в 5-ти частях часть 1 https://www.youtube.com/watch?v=_WdHPM-2dfI часть 2 https://www.youtube.com/watch?v=hgpZmCy1k-4 часть 3 https://www.youtube.com/watch?v=jKQrrIC0-sY часть 4 https://youtu.be/yndaF4mHaao часть 5…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments