anton21 (anton21) wrote in rus_vopros,
anton21
anton21
rus_vopros

Бейте по голове! Л.П. Берия и жена советского Президента Калинина

ужасы ссср-ии

Оригинал взят у igorkurl в "Бейте по голове!" Л.П. Берия и жена советского "Президента".
Лорбергlorberg_ei
В дополнение к материалу моего Журнала о судьбе супруги многолетнего и верного сталинского соратника, председателя Президиума Верховного Совета СССР Михаила Ивановича Калинина, - Екатерины Ивановны Калининой, - той самой, по докладу которой была отклонена кассационная жалоба моего прадеда Иннокентия Ивановича Вениаминова в мае 1937 г. на неправосудный приговор Арзамасского "суда".
Материал об этом см. здесь:
http://igorkurl.livejournal.com/207458.html

Теперь обпубликованы ее показания на допросе от 11 декабря 1953 г. о том, как тов. Берия участвовал в ее допросе в Лефортовской тюрьме.

"Примерно числа 10 декабря 1938 года меня неожиданно перевели в Лефортовскую тюрьму, хотя до этого следователь-женщина неоднократно меня запугивала тем, что мне создадут такие условия, что я начну говорить так, как нужно. Меня поместили в Лефортовской тюрьме в одиночную камеру и в первую же ночь опять вызвали на допрос. Допрос стал производить Берия и следователь-жен-щина, которая отрекомендовала мне его как «командующего». Свой разговор Берия начал с того, что стал называть меня шпионкой, старым провокатором и требовать показаний — с кем я работала и в пользу какого государства занималась предательством. Я продолжала говорить, что ни в чем не виновата и ничего плохого для своего государства не делала. После этого Бария обратился к следователю и предложил ей избить меня. Эта женщина стала мне наносить удары кулаком, а Берия ей подсказывал «бейте по голове». В результате побоев по лицу, голове я стала терять сознание. Берия дал мне в стакане воды и продолжал требовать, чтобы я признавалась в шпионаже. Несмотря на все это, таких показаний я дать не могла, после чего Берия вызвал двух сотрудников и сказал «ведите ее туда». Меня эти лица притащили под руки через двор в какой-то глубокий подвал, где меня неизвестная женщина раздела, сняла с ног ботинки, чулки и оставила в одной сорочке. В этом подвале было очень сыро и холодно. Сколько я пробыла в таких условиях, не помню, но через некоторое время мне принесли снятую ранее одежду, обувь, предложили одеться, а затем привели в кабинет, где находился следователь Иванов, допрашивавший меня во внутренней тюрьме. В этот раз Иванов заявил, что будет меня изобличать на очной ставке. Затем в кабинет завели известную мне женщину — Остроумову Валентину Петровну, которая также была арестована, но по какому делу — мне неизвестно. До ареста Остроумова бывала в нашей квартире как знакомая. Ранее она работала у Михаила Ивановича в секретариате стенографисткой и иногда выезжала с ним в командировки. Она также бывала в квартирах и других руководителей партии и правительства. Когда ее ввели, сразу поразил ее измученный вид и какие-то ненормальные, остановившиеся глаза, которыми она смотрела, но казалось, что ничего не видела. Иванов предложил Остроумовой повторить то, что она якобы раньше показывала на следствии. Она как-то машинально и совершенно безразлично стала говорить, что якобы однажды в нашей квартире, в столовой, сошлись я, она, члены нашей семьи и проживавший с нами в смежной квартире Авель Енукидзе и сообща осуждали решения партии и правительства о колхозном строительстве.

На этом очная ставка и закончилась. Остроумову увели, и никакого протокола составлено не было, а следователь Иванов сделал себе какие-то заметки на бумаге.

После этой очной ставки, когда Иванов прямо мне заявил, что меня скорее сгноят, а не освободят из-под стражи, у меня создалось очень тяжелое, беспросветное положение. Хотя я и знала, что Остроумова говорит неправду, но чувствовала, что и эта ложь может оказаться для Берия достаточной для того, чтобы загубить мою семью, не говоря уже обо мне. С другой стороны, я не могла мириться с тем, что, будучи невиновной, погибну, ничем не смогу оправдаться и в глазах своих родных останусь врагом и причиной их несчастий. Я решила во имя родных мне людей оговорить только себя в надежде, оказавшись в лагерях, там найти пути для сообщения о самооговоре и своей невиновности. С этой целью я и согласилась подписать показания о том, что разговоры, о которых говорила Остроумова, якобы имели место, но не в присутствии членов моей семьи, а велись только мной, осужденным в то время Енукидзе, моим знакомым Герчиковым, впоследствии умершим, еще одной знакомой — Моношниковой (которую, кстати сказать, по этому поводу никто не допрашивал). Такие показания, видимо, удовлетворили следствие, и скоро мое дело было направлено для рассмотрения в Военную коллегию Верховного суда СССР. Дело рассматривалось там же, в тюрьме, в вызове защитника мне было отказано, и, боясь снова попасть в руки тех же лиц, я подтвердила свои показания, которые подписала на следствии. После осуждения меня к 15 г[одам] лишения свободы, меня перевели для отправки в лагерь в пересыльную тюрьму, но оттуда вскоре опять возвратили во внутреннюю тюрьму. Здесь меня опять стали допрашивать новые следователи, и эти допросы продолжались примерно в течение года...."

Полностью здесь: http://istmat.info/node/22292


Tags: ссср-ия
Subscribe
promo rus_vopros september 1, 2016 14:25 2
Buy for 100 tokens
НАРОДНАЯ МОНАРХИЯ, в 5-ти частях часть 1 https://www.youtube.com/watch?v=_WdHPM-2dfI часть 2 https://www.youtube.com/watch?v=hgpZmCy1k-4 часть 3 https://www.youtube.com/watch?v=jKQrrIC0-sY часть 4 https://youtu.be/yndaF4mHaao часть 5…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments