anton21 (anton21) wrote in rus_vopros,
anton21
anton21
rus_vopros

вопрос подлинной само-идентификации – насущный вопрос для всего рф-ого населения

сегодня рф-кого населения ,  а завтра всей территории в рамках РИ ,  ну а после завтра - Европы .
Об этом много, очень много писал Розенберг, его дух русского немца это и свидетельствовал.
Мне очень понятен А.Розенберг – со всеми его идеями, движениями и т.д. Он хотел стать немецким немцем, но не мог в силу естественных причин. Он полностью был в русском ментальном поле, он был просто русским. Но он до спазм не переваривал советчину (не только по антисемитской теме), подводя для нее расовый базис, как более понятный европейской мысли. На самом деле немецкий нацизм – явление более русское, чем немецкое.


Оригинал взят у ambrose_s в КТО Я ТАКОЙ?
«Пусть они проклинают, а Ты благослови!»

Мне неоднократно приходилось ставить сей вопрос себе на протяжении всей жизни. Находясь в раздумиях, я долго не мог дать себе ответ. Только после определенных событий я окончательно понял, кто я сам для себя.
Вопрос самоопределения, вопрос подлинной само-идентификации – насущный вопрос для всего россиянского населения. Следовательно, сего вопроса не может избежать никто, volens nolens. Я – остзеец
SieversWappen
(Deutsch-Balt), т.е. я – нерусский однозначно, но я и не немец (Reichsdeutsch).

На ментальном плане последнее мне чуждо и непонятно, Германию своей Родиной не считаю, вероятно, даже потому что мои предки прибыли из Голштинии, когда никакой Германии не существовало вовсе. Я не чувствую внутренней связи с Германией и ее проблемы меня не волнуют. Проблемы той же Латвии меня волнуют гораздо сильнее, т.к. я ощущаю хотя бы почву, коя мне не безразлична, хотя я – не латыш ни сколько. Вероятно, оттого что во мне все-таки есть капли русской крови, проблемы Руси мне понятны и близки.
Я думаю на русском языке, я – человек русской культуры, я очень хорошо разбираюсь в русской истории и этногенезе, и буквально хорошо знаю всё разнообразие русского мiра. Но, повторюсь, я – не русский и русским себя никогда не считал и не считаю. Однажды я понял, что мое сознание катастрофично из-за того, что на этническом плане мой малый народ (остзейцы) фактически прекратил реальное существование, растворившись в более крупных общностях или погибнув за ХХ век. Осталось реликтовое самосознание при утрате всех реалий. Хотя мой род относился к верхушке Российской Империи и собственно Deusch-Baltische Ritterschaft’а, говорить о «классовом» сознании можно, только начитавшись марксистской околесицы, тем паче после почти 100-летнего геноцида. Почему же меня волнуют русские проблемы?
Ответ пришел сам собой. Оттого, что некогда остзейцы добровольно вошли в состав Российской Империи, интегрировавшись и заняв лидирующие позиции при Романовых, и оказали абсолютное сопротивление большевизму,- что во время Гражданской войны, что среди русской эмиграции, что в Прибалтике, что в Германии. А те, кто остался на подсоветской территории или погиб, или мимикрировал, или ушел в подполье. Странный феномен: при
особом самосознании остзейцы несли сохранение русской идентичности. Вот она разгадка:ничего советского,- разная этничность, культура, даже цивилизация.
Мне очень понятен А.Розенберг – со всеми его идеями, движениями и т.д. Он хотел стать немецким немцем, но не мог в силу естественных причин. Он полностью был в русском ментальном поле, но не видел, где Русь его юности. Но он до спазм не переваривал советчину (не только по антисемитской теме), подводя для нее расовый базис, как более понятный европейской мысли. Немецкий нацизм – явление более русское, чем немецкое. Изследователи
давно заметили сие, и ныне необходимо перестать спекулировать на прошлом.
Мне часто приходилось читать, что я – нацист. Если убрать чисто оскорбительный или полемический флёр, то окажется, что сие утверждение просто непонимание или заблуждение. Существует лукавство идеологически ангажированных персонажей, когда серьезное изучение того же национал-социализма (что часто развенчивает мифы), трактуется как «восхваление». Но не забудем: национал-социализм – явление эпохи индустриального
общества, с его массовыми партиями и особой ситуацией в мiре, требующей защитную реакцию на большевицкую экспансию. Современный нео-нацизм, даже по признанию тех же самых ангажированных лиц, не имеет никакого преемства с национал-социализмом.
И, действительно, нео-нацизм настолько сильно отличается по своему идейному и организационному составу от классических «образцов», что мы понимаем: нео-нацизм есть форма протеста, запрещенная символика, жесты и литература – знаки протеста части общества против пост-марксистской общности, засевшей в европейской бюрократии.
Итак, я – не нацист и не нео-нацист. М.б. я – националист, русский националист?
Национализм – явление столь многообразное, что всегда требуется уточнять. Но я – не русский, как быть русским националистом, не будучи этнически русским? Конечно, известны случаи русских националистов, например еврейского происхождения, но, в большинстве своем, се – лишь жульничество, гешефт или внутри личностные проблемы. Мне очень хорошо понятен националистический дискурс, посему я точно определил себе, что именно мне близко на ментальном уровне, а что чуждо. О сем чуть ниже.
Еще с начала 1990-х г.г. я ловил себя на мысли, что мне близок либерализм. Но тот либерализм, коий был мне близок, практически отсутствовал на политическом фоне.
Большинство политических гомункулов («либералов») было произведено в лаборатории 5 Управления КГБ СССР, что умудрились ввести в заблуждение даже западных специалистов.
Как, позвольте спросить, можно верить вчерашнему комсомольскому работнику в мановение ока превратившегося в либерала? Однажды, Ельцин, в начале своего пути, будучи в США, изрек (естественно с юмором!): «Я трижды облетел вокруг Статуи Свободы и стал в 3 раза демократичнее». Американцы были в восторге, и потом не верили, что «отец русской демократии» как то не очень либерален по существу. Ген.А.Лебедь, выступая в Конгрессе США, очень афористично заметил по поводу Ельцина: «Нельзя заснуть коммунистом, а проснуться демократом». Вот он – ответ: 20 лет либеральных и демократических реформ – фикция, смена вывески, на новом этапе, той же самой партноменклатурой. Экономический либерализм, даже с учетом «шоковой терапии», был бы приемлем, но его цели – и плоды – находились в чужих руках. Демонтаж Совдепии необходим, но сие вовсе не означает, что материальные блага должны быть акуммулированы у назначенных «олигархов».
Большинство диссидентов советской эпохи были либералами. Никто из них не вошел в пост-советскую элиту, а последние представители были выдавлены из всех значимых структур уже в путинскую эпоху. Потому что они, как, впрочем, и националисты расплачивались за свои иллюзии. Вместо консолидированной атаки всех антисоветских сил против Кремля в 1991 г., возникли разброд и шатание, даже без помощи ЧКистов. Случилось странное, при симпатии к либерализму, оный не обретался в пост-советской России ни на идейном, ни на политическом уровне. Зато определенный активизм имел место среди националистов всех фракций. Были и ошибки, и иллюзии, но была атака на Кремль. Для меня и сего было достаточно.
В 1991 г. я был почти уверен, что РФ постигнет судьба СССР: она развалится на минимум 20 государств. Кремль предотвратил сие, как раз в момент нашего активного действия по работе уже не с национальными автономиями, а с потенциальным сепаратизмом Казакии, Сибири и ДВР. Тогда же я впервые озвучил тему Русской территории, что вызвало, увы!, негативную реакцию, что у националистов, что у либералов, что у западников. Но сепаратизм, о коем я указывал, имел очень конкретные юридические основы.
Сейчас мало кто помнит, но Ельцин при подписании Беловежских соглашений создал документ о выходе РСФСР из союзного договора об образовании СССР. Следующий ход – расформирование РСФСР, как нелегитимного образования на территории Российской Империи (Республики). В Кремле на сие не пошли, хотя колебания имелись только в отношении Казакии.
Мой сепаратизм базировался на легитимизме, т.е. правовой базе исторических субъектов, оккупированных безбожным режимом (и его правопреемников).
Что же не хватало ни либералам, ни националистам? Именно, легитимизма. На удивление, и те, и другие мыслили в категориях советской реальности и боялись возвращения к единственной точке отсчета – Учредительному Собранию 1917/18 г.г. Я был в шоке от такой «демократии» и «национализма». Единственный человек, кто полностью был за легитимизм и возстановление преемственности с исторической Россией был всеми ненавидимый А.И.Яковлев. Вот его слова: «Разсматривать преемство можно только через Верховного Правителя А.В.Колчака». Итак, я всегда был легитимистом, в подлинном значении сего слова.
Но слово сие оказалось очень скоро изпохаблено неведомыми «монархистами-легитимистами». Я – не монархист, и никогда им не был. К сожаленью, я оказал поддержку некомпетентным организаторам Присяги Вел.Кн.Владимiру Кирилловичу, в могу только раскаиваться. Монархическая вакханалия, развязанная т.н. «кирилловцами», кои именовали себя как раз легитимистами, напрочь дискредитировала саму тему. (М.б. так и задумывалось?) Волна заседаний «соборников» с различными претендентами на Царство, как и разъезды неприличной троицы неизвестного происхождения, свели на нет саму тему реставрации монархии, ибо даже простому совковому работяге было очевидно: самозванцы понаехали.
Приезды Майкла Кентского пугали кремлядь, но он оставался «наследником» только для узкого слоя.
Один ранне перестроечный острослов очень точно определил: «Демократия отличается от демократизации, как канал от канализации». Мы видели сплошные нечистоты из советской канализации, а не реальные демократические институты. Против демократии в обычном смысле слова, В.Сурков произвел некую «суверенную демократию», коя может толковаться только в одном значении: возстановление тоталитаризма советского типа.
Путинизм в довесок к ельцинской «демократии», облек себя в одежды «национализма» и даже «великодержавности». Неужели, се – дезориентация Кремля? На мой взгляд, - нет. Се – планомерная работа при применении различных трендов для поддержания своей власти, в ответ на требования масс, коих продолжают побаиваться. 20 лет в Кремле либерально-национально-великодержавный симулякр. На сегодняшний день идеи почти исчерпаны, в запасе осталась «мораль» (борьба с богохульством, к примеру) при помощи Советской Церкви и «царь», при установлении коего кто-то из Кремля станет Премьер-Министром пожизненно. Но последние идеи очень ограниченны и смешны, они не вызывают поддержки в самых разнообразных стратах населения. Следовательно, в обозримом будущем начнется еще большее паническое настроение и нагнетание ужаса: если мы уйдем – Россия погибнет. Поверят ли лжи пост-советские массы? Маловероятно.
Я – не антикапиталист и рыдания по поводу эксплуатации – не для меня. Меня очень приятно удивило, что на политическом горизонте вновь, после десятилетнего молчания, появились анархисты. Глобальные изменения диктуют общее движение к индивидуализму, следовательно, к анархизму. Вероятно, переходным этапом будет анархо-синдикализм, но для нас интересен вариант национал-синдикализма, вероятно, самый перспективный в обозримом будущем. Страна, где не решен национальный вопрос, все равно ищет национальный ответ, коий может быть дан не сразу, а поэтапно переживая ту или иную фазу.
Так кто же я такой сам для себя? Изследовав свой внутренний мiр, я прихожу с банальной идее: я – теократ, т.е. сторонник проведения Божественной воли в земной политике. А сие может принимать совершенно разнообразные формы, соответствуя тому или иному цивилизационному периоду. Все политические идеи матрично заложены в мета-исторической жизни Церкви, ныне мы видим секулярные производные разных моделей, известных с допотопных времен. Для Церкви самое опасное – окостенение, т.е. искусственная жизнь в выдуманном мiрке. Церковный плюрализм необходим для того, чтобы внутри было многообразие, ибо люди – не одинаковы. Тот же тоталитаризм – всего лишь мобилизационная модель в экстремальных условиях, но он не может быть общественной константой.
Мы помним: где Дух – там свобода. Что требуется кроме свободы? Конечно, достоинство. А если оного нет? Если большинство особей деградировало до обезьяньего состояния?
Что же может помочь? Только десоветизация, постепенное, но радикальное, исправление исторического вектора русского народа, даже при его численном сокращении. Вот оно: десоветизация – ключ к пониманию своего политического пути. Здесь может быть всё, что ведет к желанной цели, здесь – пункт консолидации всех антикремлевских сил сейчас, как то было 20 лет назад, и что не было исполнено. В общей борьбе смотрят не на мысли, а на реальные дела.

Возвращусь вновь к собственной персоне.

Итак, я – нерусский, не нацист, не неонацист, не националист, не великодержавник, не монархист, не «либеральный демократ», не левый a priori. Я – либерал (экономический, но не культурный), легитимист, национал-синдикалист, сепаратист, «пещерный» антикоммунист, теократ.
Проще говоря, я – Архиерей Катакомбной Церкви ИПХ, русскоязычный остзеец, русской а не советской) культуры, чья Родина – не Советский Союз, а та подпольная Русь, кою не смогли полностью уничтожить, где не признавали советское и пост-советское гражданство, где говорили прежде и повторяют Кремлю ныне: ваши горести – наши радости. Прошу любить и жаловать; можете ненавидеть и гнать. Для христианина и то, и другое – в норме жизни.
Посему я и благословляю всякое дело и слово против слуг антихриста, засевших в Кремле.
Tags: ипх
Subscribe
promo rus_vopros september 1, 2016 14:25 2
Buy for 100 tokens
НАРОДНАЯ МОНАРХИЯ, в 5-ти частях часть 1 https://www.youtube.com/watch?v=_WdHPM-2dfI часть 2 https://www.youtube.com/watch?v=hgpZmCy1k-4 часть 3 https://www.youtube.com/watch?v=jKQrrIC0-sY часть 4 https://youtu.be/yndaF4mHaao часть 5…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments