anton21 (anton21) wrote in rus_vopros,
anton21
anton21
rus_vopros

Category:

"Выше всего на свете". Белый революционер В. Ларионов (материалы к биографии). Часть 5.

Оригинал взят у ugunskrusts83 в "Выше всего на свете". Белый революционер В. Ларионов (материалы к биографии). Часть 5.
Продолжение:

Чья вина?

На моем письменном столе письмо одного отца, потевшего на французском фронте своего единственного сына, русского двадцатилетнего студента, мобилизованного в самом начале воины во французскую армию.

Горе старика, конечно, не поддается описанию: отнята ведь единственная радость, единственная надежда его одинокой жизни. У закрытой братской могилы, в поле, у перекрестка чужих дорог «где-то во Франции» схоронено то существо, над которым он дрожал, которое любил больше себя, больше жизни, лелеял с пеленок, учил, воспитывал, вкладывая последние трудовые гроши в дело образования мальчика и юноши, видя его в будущем инженером, авиатором или воином будущей далекой родины.

«Пусть в настоящем дни и ночи труда, пусть жизнь без просвета, без праздника, только бы ему маленькому было хорошо в будущем — там — на родине, куда мне вряд ли суждено вернуться». Так думал отец. И берег сына, не пускал его в «политику», запретил и думать об армии Франко, куда горячий и честный мальчик рвался в дни героического Альказара...

И вот пришла гроза: война, спешная мобилизация, краткое прощание с родительским благословением и мелькнула последний раз в окне нелепая, мешковатая французская шинель...

Пришло письмо откуда-то с фронта и затем молчание: сын больше не писал. Впереди не осталось ничего, кроме серой и безнадежной, одинокой старости, и бесконечной борьбы за кусок хлеба на чужбине, которой долго не выдержат сгорбленные годами труда усталые плечи...

Нелепа и бессмысленна была гибель русских юношей в рядах французской армии, куда попали они против воли и охоты. Молодые русские жизни можно было бы уберечь. Надо было внимательнее, вдумчивее всматриваться в политическую жизнь, всматриваться в даль. Франция, явившаяся после крымской катастрофы убежищем для десятков тысяч русских, сама находилась накануне катастрофы. Франция «Великого Востока», Франция народного фронта неуклонно катилась в пропасть. Надо было заблаговременно искать выхода, если не для нас, осужденных на трудовую жизнь «на задворках Европы», то хоть для наших детей.

Мы должны были найти иную, более здоровую почву, иную среду, более созвучную и родственную нашим верованиям, нашим идеям, нашему, не склонившемуся перед масонским интернационалом, духу.

Испанская война была предгрозовой зарницей. Эта героическая война могла дать русской молодежи выход из французского тупика, она могла бы воспитать и закалить наше молодое поколение, основательно разболтанное в парижских дансингах, дать твердую почву и новое временное убежище среди дружественного и родственного по устремлениям народа. И капли русской крови, пролитые в Испании, ведь свято чтутся испанским народом и оросили лучшую страницу, бедной героями и подвигами истории российской эмиграции...

Увы, печать бессилия, паралича воли, беспринципности и бездорожия коснулась большинства эмигрантской молодежи. У нее мало горения, того святого горения, без которого не творятся никакие дела. Не свершаются революции, не кончаются победоносно войны, не спасаются народы, не рождаются ни мученики, ни герои...

Эмигрантская молодежь не вышла из удобной и привычной скорлупы, как будто не касалась ее героическая борьба испанских кадет в Альказаре. Грохот пушек Мадрида и Теруэля не разбудил ее сознания и горения. Как будто борьба за нацию, за национальный идеал, борьба за Бога, за дух против сатанинской материи — не являлась и нашим русским национальным долгом. Долгом первых бойцов и застрельщиков борьбы против Коминтерна, какими мы, по праву первородства, себя считали.

Маститые лидеры и эмигрантские вожди — политические начетчики, боясь потерять свои кружки, союзы, партии и объединения «разъясняли» и «прорабатывали» вопрос о том, должны ли русские националисты участвовать в освободительной борьбе или нет. Решили, что не должны и, хотя тут же под их окнами уходили на фронт «интернациональные коммунистические дивизии», лидеры заявляли, что в испанской войне наше дело десятое и мы должны «беречь русские жизни для будущего». «Беречь и не рисковать» — знакомый лозунг Стесселя и Куропаткина в дни Порт-Артура и Лайояна. «Беречь себя для будущего русского императора» — еще более знакомый лозунг тылового офицерства в дни гражданской войны, когда тоже одинокие и покинутые умирали мальчики русского Альказара ...

Известно, что в испанские терцио пошли лишь десятки из тысяч — большинство все те же сорокалетние, усталые уже — «нищие рыцари» Врангелевской армии. Эти единицы и вплели свою скромную национальную ленточку в венок белой испанской победы...

Уберегали, но многих не уберегли... Тучи над Европой нависали быстро. Тревога росла в сердцах миллионов. Атмосфера насыщена электричеством. Слово «война» носилось в воздухе. Над десятью тысячами русской молодежи во Франции нависла угроза быть взятыми во французскую армию, чтобы отдать свою кровь и жизнь не только за чужое дело, но за идеи, глубоко враждебные национальному духу лучшей части русской эмиграции, за масонские идеи «великих демократий»...

Малограмотные казаки и другие рядовые эмигранты, бежавшие перед самой войной в Германию, знали, что надвигается война не Германии с Францией, не война французского народа против германского, а война национализма с масонством, борьба идей светлого, духовного начала против мрака — сатанизма, борьба против Иуды, полонившего многие народы. Эмигрантские же лидеры не понимали, или не хотели понять простых истин, они плели сложные монархо-демократические комбинации с масонским душком. Их интересовало не только «спасение России», но и восстановление определенных традиций, они жили и мечтали не только о реставрации политической, но и экономической. Кроме реставрации, некоторых влиятельных лидеров интересовали также нефтяные дела и биржевые курсы. Ни с фашизмом, ни с национал-социализмом им было, конечно, не по пути. Молодежь, знавшая за несколько месяцев, что ее мобилизуют и поведут на заклание (ибо кто из живших во Франции сколько-нибудь серьезно верил в силу армии «народного фронта»), апатично и индиферентно относилась к событиям. Грянула война. Сбереженная от «испанских авантюр» молодежь покорно и безропотно надела французские капоты, обмотки и сапоги с гвоздями. «Возрожденческие» отцы и милюковские Цвибаки бросили трагикомический лозунг: «Сражаться за Россию на линии Мажино», более совестливые лишь бормотали что-то несвязно о «долге гостеприимства»...

Чужая катастрофа стала трагедией русской молодежи. Кто ответственен за эти новые могилы, кто ответственен за молодые жизни, столь нужные будущей России? Не те ли, кто бежали, сверкая пятками, при приближении германских армий, или, оставшись в Париже, быстро перекрашиваются, делая жалкое и виноватое лицо…

А матери и отцы, обезумевшие от горя? Что может их теперь утешить? Они не могут даже высечь на надгробном камне своих детей последние утешительные слова: «Pro Patria mori…»

В. Ларионов

«Новое слово», 13 октября 1940 г., № 42, с. 1-2


Вечное

Многое на нашем кратком жизненном пути ушло из русского быта... Ушло без возврата. Нет больше и страшного, святочного рассказа. Он канул в вечность вместе с нашими русскими ведьмами, лешими и домовыми, коих распутали шумы моторов, свистки паровозов, загнали Бог весть в какие недосягаемые трущобы. Да что им и делать-то — домовым — в толчее больших городов, где никто не верит в их существование, где ныне четырехлетний малец кривит губы в саркастической улыбке, когда отец вздумает рассказать про деда - мороза — «Забавляйся, мол, старый чудак...» Канули в вечность и лихие тройки, скакавшие без устали по степным снежным просторам, нет больше удалого гусарского корнета, звеневшего шпорами в бешеной мазурке, исчезли пышногрудые стройные красавицы, робкие и стыдливые, склонявшие головку, увенчанную тяжелыми косыми, к плечу кавалера в «упоительном» вальсе. Нет и старого отставного майора — главного творца страшных святочных рассказов, участника Бог знает каких войн. Непременно у камина сидел старый вояка, попыхивая трубкой, мечтательно поглядывая на уютные огоньки; и трещали, то ли дрова в камине, то ли полы в старой помещичьей усадьбе, и ветер стонал и выл в трубе и хлопал ставнями. Молодые глаза, полные любопытства или мистического страха, широко раскрывались в особенно интересных местах старинной были. . . Все это, давно уже, стало прошлым.

Отставные майоры и подполковники, уютные старые вояки, ворчуны и добряки, свидетели и блюстители славы российской, давно уже спят в могилах. Молодые слушатели сами стали бывалыми воинами и сами могли бы о многом рассказать, хоть и не в святочных рассказах. Обстановка теперь не та, для святочного рассказа — неподходящая. Вместо уютного старого камина с медной решеткой — помните как трещали дрова, с бегающими по ним струйками вечного, живого огня? Теперь ничего не говорящий воображению радиатор, неизменно пышаший жаром, если на дворе тепло, и еле теплый при трескучем морозе. Не слышно и завывания ветра в современных трубах. Снег в больших городах тает на грязном асфальте, затоптанный и черный ...

Слушателей страшных рассказов и с огнем не сыщешь. Молодежь разбежалась кто куда: по дансингам, кино, ресторанам, балам, кто и просто по прозаическим пивным. Мечты, увлечения, грезы о подвигах, страшные были — теперь у нас не в моде. Век романтики сменился другим веком и людям этого, нового века — не до романтики. Слушателя прежних майоров российских — их смена на бранном поле — стали одиноки. Между старым и новым легла грань взаимного непонимания. Непреодолимая грань двух эпох, таких несхожих и противоречивых.

Наша молодежь, волей - неволей, вростает в чужой европейский быт, в чужую жизнь. Оно и понятно, молодость не может жить воспоминаниями, тенями прошлого, как бы не были они, эти призраки, заманчивы и прекрасны. Она — молодежь — должна действовать, подражать окружающему, чувствовать его, на все реагировать, любить, ненавидеть. Она должна жить, жить и жить. Обгонять впереди идущих. Работать локтями, врезываясь в толпу. И молодежь вростает в чужую, заманчивую жизнь, догоняет ее, бежит, завоевывает. Это для них рокот моторов в небе, рев фабричных гудков, бодрые веселые крики, музыка и упоение ритмических танцев. И борьба за место под солнцем, борьба, не знающая ни пощады, ни любви к ближнему… Стоящим по другую сторону грани милее покой, тлеющие угли в потухающем камине, приступы необъяснимой тихой грусти, налетающие как ветерок перед солнечным закатом. Грусть о том, что мило и не вернется никогда, мечты о возможном и не сбывшемся … Воспоминания о молодости, сожженной в походах и боях, об исковерканных лучших годах в злобном рыканьи пушек гражданской войны, о редких девичьих улыбках, на миг освещавших душу, ожесточенную и окаменевшую в смежных метелях, огне и в крови…

Почти без остатка сгорел благословенный дедовский быт, с его величием, с его идеализмом, духовной созерцательностью, вековыми устоями, колокольными звонами, водосвятиями... В костре гигантского пожарища горели палаты и хижины, величайшие сокровища и нищий скарб бедняка.

Смерть не щадила никого: ни правых, ни виновных ни воинов, ни мирных граждан. Смерть повсюду — в бою, в тифу, в подвале... Смерть, смерть, смерть... Опустели села, деревни, станицы и хутора... Костями покрылась земля — обугленное, черное, бесплодное пожарник... Но на смену смерти приходит жизнь — таков вечный закон — и зазеленела новыми всходами черная, пропитанная кровью родная земля ... И на ней новая смена — молодежь. Веселая, крепкая, жизнерадостная — она и должна быть такой, ибо она знаменует вечную жизнь, вечное Рождество — победу жизни. Ей, молодежи, не место у сумрачных мавзолеев, у могил революции, в узких клетках доктрин прошлого мира. Она расправляет плечи. Лишенная кровожадности, изуверства и раскольничьего упрямства отцов, она радуется солнцу, жизни и родине. Ей сегодня кажется смешным и забавным то, что вчера еще представлялось могучим, всесокрушающим, пылающим, кровавым, угрожающим всему миру энтузиазмом. Ее тешит взлет в заоблачные выси, игра с опасностью, крепость мускулов в спорте, в борьбе и в танце. Она, молодость, устремлена ввысь: к свету, к любви, к дружбе — как было когда-то в забытые, далекие времена… ...

Крепко стоит русская земля, а если разбежались с нее лешии, ведьмы и домовые, то, попрежнему, каждый год простирается над ней величие рождественское ночи, также скрипит снег под полозьями саней, волки воют в степи, где пурга слепит одинокого, запорошенного белым, путника, медленно ступающего, проваливающегося в сугробе, ищущего во мгле спасительный огонек ...

Все также звонко смеются сероглазые девушки с русыми косами, а каждую весну слышны звонкие песни с недалекой околицы, шумные полноводные реки несут льды и мутные воды в далекие моря, и узорами цветочных ковров благословенная земля.

Виктор Ларионов

«Новое Слово», 22 декабря 1940 г., № 52, с. 2


Победа революции

Война вступает в решительную фазу.

С великим нервным напряжением ожидают народы на всех материках мира ее завершения. Одни с чувством радостного подъема и твердой веры в победу антисемитской революции, другие, кровно связанные со старым миром, с предвзятой злобой и готовыми проклятиями ждут разгрома Англии и в глубине души лелеют мысль о победе реакции.

Нет сомнения, что в этой войне суждено разрубить Гордиев узел XX века, разрешить многие «проклятые вопросы» человечества, вырвать если не все, то многие народы из лабиринтов социальных противоречий, из тупиков хронической безработицы, рабского унижения, из всей паутины сложнейших и противоестественных экономических и политических хитросплетений, кои за последние столетия создало иудо-масонство во всех внутренних и международных отношениях.

Война эта не только оздоровит мировую атмосферу, но и откроет многим народам новые горизонты, новые пути их дальнейшего развития, освобожденного от гнета иудейского контроля.

Не случайно первая вспышка антисемитской революции возникла в среде германского народа, показавшего еще в войне 1914-18 гг. и в послевоенных событиях несокрушимую волю к борьбе за существование и жажду национального возрождения, заставившую его первым из всех народов сбросить с себя цепи иудаизма.

Эти цепи настолько глубоко с течением веков вросли в тело народов, что стали привычны и перестали казаться оковами.
Паразит так успел срастись с растением, что казался неотъемлемой его частью. Совсем еще недавно самая мысль о восстании народов против еврейского владычества казалась безумием. Существовать без еврейских бирж, банков, золота, без еврейского искусства, наук, литературы, без мод, без всего развращающего сладковатого еврейского тумана, охватывавшего столетиями элиту человечества, казалось немыслимым.

Масонская мафия контролировала жизнь народов. Еврейская мысль создавала во всех областях творчества модные направления и регулировала политические отношения. На верхах общества звон еврейского золота и шелест кредиток привлекали умы и сердца, на низах чувства и мысли регулировались послушной Иуде печатью, пропагандой, литературой и фильмом. Классовая борьба, умело поддерживаемая еврейством, разлагала и ослабляла народы. Молодежь — цвет наций — отвлекалась от участия в решениях важных, острых и больных вопросов футболом, рекламным спортом, танцами, уголовной, гангстерской хроникой, а то и голодом, нуждой, безработицей.

Еврей побеждал и царил повсюду, он воздвигал Вавилонскую башню своего могущества и обладал почти всем мировым запасом золота. Он не знал проклятия рабского, бессмысленного труда, жизнь для него и его вассалов была сплошным праздником. С высоты своего величия смотрел он на покоренный мир, на распластавшихся у его ног масонских министров, коронованных и некоронованных монархов и даже «князей церкви».

Так шли годы… Тайное еврейское господство над многими народами готово было превратиться в явное – идеи соединенных штатов Европы под управлением еврейско-масонской Лиги Наций казалась уже реальностью завтрашнего дня. Всеобщее разоружение народов под контролем войск и воздушных эскадрилий Лиги Наций отдало бы человечество в вечную еврейскую кабалу. И вдруг, на пороге победы, на пороги осуществления заветной идеи — Царства Израилева — еврей споткнулся… Он просчитался, не досмотрел…

Не заметил небольшую кучку солдат – фронтовиков и рабочих, поднявших знамя с незнакомым тогда еще многим знаком свастики. Обладая или распоряжаясь в то время и золотом мира и армиями, флотами и дипломатиями почти всех народов, еврей не придал большого значения этой горсточке фанатиков, не имеющих денег, никакого оружия, кроме слова, никакой опоры, кроме пламенной, аскетической веры в свою правоту. Это знамя со свастикой, поднятое фронтовиками лишь во имя спасения своей родины, обозначило с первых же дней грань новой эпохи.

Искра разрасталась в пожар национальной антисемитской революции, развивавшейся не по обычному революционному трафарету. Не в вакханалию классовой борьбы, не в стихию полного и принципиального разгрома старого порядка направила она свои силы. Вся динамика национальной революции вылилась в созидательную работу, в творчество, в сверхъестественное напряжение умов, мышц, воли, изобретательского гения, направленных на освобождение и восстановление страны. «Родина – превыше всего» — тот лозунг прежде всего угрожал интернациональным устоям еврейского владычества. Буйный рост молодой творческой революции, наконец, встревожил тайных владык, после смешков и карикатур, «гевалт!» - клич семитской тревоги — огласил мир тысячекратным эхом печати, пропаганды, литературы. Журналисты, писатели, проповедники, социалисты и либералы, монархи и духовные отцы слали угрожающие проклятья на головы «агрессоров», взывая о спасении мира, о спасении «цивилизации» и еврейской культуры… Как из рога изобилия изливалась клевета на вождей молодой революции. Блюмы, Финкельштейны, Хорбелиши, Ротшильды и Сассуны, простирая друг к другу руки из различных столиц, пытались задушить и связать революцию. Но было уже поздно. Оголтелые атаки еврейской мафии и ее наемников встретили готовность к борьбе. От трубных звуков Иерихона XX-го века не рухнули стены III-го Рейха, марш к намеченным целям продолжался, несмотря ни на что, марш медленный, но твердый, неуклонный и неутомимый…

Кучка людей, одетая в полу-военную поношенную форму, превратилась в многомиллионные массы, сплотившиеся вокруг одного.

Одно знамя, выцветшее от солнца и полинялое от дождей, обратилось в лес знамен, готовых развернуться и реять победно. Звуки боевой походной песни немногих бойцов стали гимном миллионов, идущих к цели…

Молоты фабричные грохотали 24 часа, сверкал раскаленный металл, озаряя вспышками белого света мрак окружающей ночи: легкокрылые, похожие на летучих рыб, самолеты сотнями взвивались с незримых аэродромов; пушки и гаубицы чудовищных калибров глухо гремели на далеких полигонах, за лесами и болотами, разгоняя пугливых, тонконогих оленей; танки сотрясали землю, вдавливая в нее стальные гусеницы; тысячи моторов, закованных в броню, маневрировали рядами боевых порядков в полях и перелесках. Юноши, закаленные и стройные, с каким то стальным отсветом в глазах, с налитыми мускулами, похожие один на другого, были солдатами, офицерами, капитанами — воздушного, подводного и надводного флота, водителями танков, наводчиками стальных бесчисленных жерл. Мир затаился в грозном предчувствии. На востоке и на западе поднялось зарево войны – революции…

Многим страшно и жутко в этой стихийной, беспримерной в истории народов борьбе старого и нового мира.

Зарево пожарищ, грохот взрывов, подобных землетрясениям, развалины домов, невинные жертвы, призраки лишений и испытаний — смущают многие сердца, затемняя туманом страха и сомнений образ победы, светлый ее лик, уже предрешенный. «Рожденные ползать» боятся чуждого им и неясного будущего. Поэтому простирают они руки к призракам былого.

Заклинаниями стараются вызвать из склепов и могил мертвецов уходящего мира. Чужды и враждебны им победы нового строя, обещавшего всем и работу и радость жизни.

Им не нужна работа, привыкшие лишь к радостям, тянутся они к реставрациям. Им милее, бесконечно желаннее мир, по существу — еврейской культуры с его властью золотого тельца, с его развратом, с рабами и господами, с его делениями на белую и черную кость, с его делениями на сословия, классы, масонские «степени», с его денежным и ходульным аристократизмом…

Тонет старый корабль Европы, с его парламентами, тронами, масонскими ложами, с его вековыми, порочными заблуждениями и хроническими болезнями.

Тонет мир иудаизма.

Борьба еще в разгаре. Мир тьмы, мир златого тельца может вызвать еще духов из тьмы преисподней. В эту титаническую борьбу, не знающую компромисса, могут быть втянуты еще новые силы.

Но победа революции над реакцией предрешена всем ходом событий — случайности тех или иных боев и столкновений не повлияют на ее исход. Грядущая победа антисемитской революции не будет достоянием только одного народа. Эхо ее разнесется по другим странам мира и будет знаменовать торжество и освобождение многих народов...

В. Ларионов

«Новое Слово», 2 февраля 1941 г., № 5, с. 5

Шанхайские достижения

Как сообщает шанхайская газета «Дальневосточное Время» от 25 декабря прош. года, Русский эмигрантский комитет уделил большое внимание докладу «руководителя учебно-воспитательного отдела» генерала И. Е. Цюманенко о правописании в русских школах.

Резолюция, вынесенная после доклада Цюманенко, предлагала коммерческому и реальному училищам — «перейти возможно скорее к преподаванию русского языка по старой орфографии». В связи с этим и экзамены во всех школах весною 1941 года предложено произвести по старой орфографии.

Комитет выразил благодарность Верхотуровой, заведующей Свято-Андреевской школой, и В. П. Костерину, заведующему школой детского приюта имени Тихона Задонского — «за неизменные соблюдения правил правописания по старой орфография».

Забытый всеми Иванов Павел вновь появится в далеком Шанхае, благодаря генералу Цюманенко и заведующему приютом имени Тихона Задонского, и запоет всем нам знакомую песенку о ненавистной молодежи букве «ять» —

«Кто не знает буквы «ять», буквы «ять»...

Шанхайские общественные деятели и духовные вожди, повидимому, не прочь показать лишний раз свою «непримиримость» и засорить мозги русских детей отжившей мертвечиной.

В. Л.

«Новое Слово», 2 февраля 1941 г., № 5, с. 5

Subscribe
promo rus_vopros september 1, 2016 14:25 2
Buy for 100 tokens
НАРОДНАЯ МОНАРХИЯ, в 5-ти частях часть 1 https://www.youtube.com/watch?v=_WdHPM-2dfI часть 2 https://www.youtube.com/watch?v=hgpZmCy1k-4 часть 3 https://www.youtube.com/watch?v=jKQrrIC0-sY часть 4 https://youtu.be/yndaF4mHaao часть 5…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments