May 8th, 2020

checkered

Размышлизмы. Чудовищный продукт ста лет геноцида и сатанократии. Големы и бесы путинщины

Почему в СССР и в путинском постсовке торжествуют только самые откровенные мерзавцы и отпетые негодяи и больше никто?
75 лет "Победы" создали население рабов-големов, погрязшее с головой в дерьме и абсолютно неспособное сопротивляться врагам захватившим Россию.
https://verybigfish.livejournal.com/3035023.html

promo rus_vopros september 1, 2016 14:25 2
Buy for 100 tokens
НАРОДНАЯ МОНАРХИЯ, в 5-ти частях часть 1 https://www.youtube.com/watch?v=_WdHPM-2dfI часть 2 https://www.youtube.com/watch?v=hgpZmCy1k-4 часть 3 https://www.youtube.com/watch?v=jKQrrIC0-sY часть 4 https://youtu.be/yndaF4mHaao часть 5…
правда, ЕСПЧ, справедливость, Права Человека, Европейский Суд

Мой дед, Кулаков Иван Степанович - ПЯТЬ РАЗ БЕЖАЛ ИЗ ПЛЕНА.

Мой дед, Кулаков Иван Степанович, попал в плен поздней осенью 1942 подо Ржевом.
Дед служил шофером на полуторке, подвозил боеприпасы. Шоферам не выдавали оружия. Т.е., мой дед не имел даже винтовки.
Рядом с его полуторной разорвался снаряд. Деда контузило, ранило осколком в ногу и выкинуло из кабины.
Очнувшись, через некоторое время, он перевязал себя, как мог, и заполз под ближайшую елку, отлежаться после контузии.
Ночью выпал снег.
Утром, такие же раненные стали друг друга окликать.
Дед выполз из-под нижних лап ёлки, и тут крикнули: "Немцы!". Дед заполз обратно, но на выпавшем снегу остались его следы. По этим следам его и нашли немцы.
Один из них несколько раз колол штыком через лапник. Попал в ногу делу, и тот застонал.
Повезло, что немцы были с винтовками, а не с автоматами, и просто не дали очередь под ёлку.
Дед бежал из плена ПЯТЬ раз.
Все читали "Судьбу человека", Шолохова, про побег из лагеря.
Однако, про ПЯТЬ побегов Деда никто книги не написал.
В последнем из побегов, дед добежал из Германии до Польши. Там его сдал немцам поляк.
За побег полагалась смертная казнь.
Как дед избегал казни за свои побеги, я не знаю. Знаю только об одном его везении.
В ночь перед казнью, за очередной побег, другие заключённые перебили его татуировку-номер, на похожий номер умершего другого заключённого, а умершему - на номер деда.
Так дед стал другим человеком, а немцам отчитались, что приговоренный к расстрелу, ночью умер. Фотографий в личных делах заключённых никто не делал.
У деда осталась жена, моя бабушка Катя, и трое детей, мои мама, тетя и дядя.
Бабушке не платили пенсию и воинские, дед считался пропавшим без вести.
Семьям пропавших без вести денег не платили.
Бабушка выживала в эвакуации, в Джамбуле, с тремя детьми.
Их соседи, эвакуированные из Ленинграда, муж с женой, евреи, умерли от голода.
На иждивении у бабушки были ещё мать и отец деда, мои прабабушка и прадед .
На иждивенцев, неработающих, в эвакуации выдавали БАТОН ХЛЕБА В МЕСЯЦ. Т.е., гораздо меньше, чем в блокадном Ленинграде.
На семью из шести человек, бабушка получала пять батонов в месяц, плюс какие-то копейки - жалование уборщицы.
Бабушка смогла устроиться на работу уборщицей, что было большим везением.
Семья выжила натуральным хозяйством.
Бабушка держала двух коров, кур, уток.
Казахстан, жара, травы мало.
Каждый день бабушка вставала в 4 утра, бежала, гнала воду по арыку, к своему участку, чтобы полить, чтобы выросла картошка, помидоры, огурцы и трава для коров.
Вся война, это работа бабушки по 16 и более часов в сутки. На государство, за хлеб, и на выживание семьи.
Именно поэтому дед и бежал пять раз из лагеря. К семье бежал. Знал, каково им в тылу.
Дед работал в лагере вентиляторщиком. Это было в Пенемюнде. Там были подземные заводы, делавшие ракеты.
Вентиляцию в шахтах дед и монтировал, и обслуживал.
Естественно, находясь на поверхности, у деда была возможность изготовлять различные вещи, типа зажигалок, резных деревянных фигурок и т.п., которые он менял у охранников на хлеб и дополнительную, к положенной, еду.
Этот хлеб и еду, выменянную у охранников, дед, в вентиляционных трубах, переправлял тем пленным, что работали под землёй.
Пятый, удачный, побег, дед, с ещё двумя своими товарищами-пленными, совершили в апреле 1945.
Майор немец, из охраны, предупредил их, что подземный завод готовят к затоплению, а наземных пленных - к уничтожению, и им надо бежать.
Майор даже дал им три маскировочных одеяла.
Дед и двое его друзей смогли, при побеге, угнать немецкую машину-пеленгатор фирмы Грюндик.
Дома есть даже справка об этом.
Мужик, который, при побеге, угнал немецкий самолёт, попал во все истории и СМИ. Про деда нигде нет ни слова.
Через какое-то время они, на машине-пеленгаторе, заехали в американскую зону оккупации.
Американцы взяли трёх русских под домашний арест.
Их переодели, кормили, поили, но покидать территорию американского лагеря им было строго запрещено. К ним приставили американца-охранника.
Угнанный немецкий пеленгатор был новейшей немецкой разработкой, только поступившей в войска, и представлял большой интерес для американцев. Поэтому американцы не сообщили об этих пленных русским.
Через неделю такого ареста, дед и его друзья уже узнали, где находятся русские, и, в одну из ночей, сбежали, угнав тот же самый пеленгатор уже от американцев.
Им опять повезло, и они смогли добраться до русских.
Деда даже отправили из Германии в СССР, в Москву, сопровождающим этого пеленгатора, о чем и есть справка.
А в Москве дед попал на Лубянку, как и двое его друзей. Допрашивали его там ДЕСЯТЬ МЕСЯЦЕВ.
У одного из троих бежавших, Фунтикова, мать работала в кремлевской столовой. И только ее хлопоты позволили всем троим не получить за плен ещё по десять лет, но уже советских лагерей.
Домой дед вернулся в 1946.
Всю жизнь он был под негласным надзором, как и вся семья.
На работу, после плена, деда никуда не брали.
Через какое-то время, ему, все-таки, удалось устроиться шофером кинопередвижки. Это такая машина с кинопроектором, которая ездила по отдаленным казахским колхозам, и показывала агитационные, за советскую власть, фильмы. Дед был и шофером, и киномехаником.
Всю жизнь начальство, отсидевшееся в тылу, попрекало деда пленом.
После войны, в 1958, дед с бабушкой родили ещё одного сына.
Когда мой дядя Саша, 1937 г.р., приехал поступать в Николаевское летное училище транспортной авиации, после успешной сдачи всех экзаменов, у него был разговор с особистом. Особист спросил: "Зачем ты поступаешь в наше училище?" Дядя ответил: "Чтобы родину защищать".
"А может ты хочешь угнать самолёт, и сдаться в плен врагам, как твой отец?"- спросил особист.
Это на бомбардировщике ТУ-95, где 13 человек экипажа, и у каждого, при себе. есть пистолет ТТ, чтобы, если кто решит угонять, сразу угонщика и застрелить.
По этой семейной истории, а так же, по моим личным приключениям, я сделал для себя вывод, что, лично я бы, на месте дела, - остался у американцев. Или даже у немцев, и то лучше бы было, чем сейчас, в России.
checkered

Чудовищная цена путинщины. Сатанизм красной некрозоны

На фоне увлечения так называемой "российской элиты" различными эзотерическим практиками, вспомнилось событие 2016 года — 10-летняя девочка нарисовала картину прахом своего прадедушки-ветерана.

Здесь искренне любят смерть, уже не тайной (подсознательной), а вопиющей, вполне себе плотской любовью, смакуют её, пьют кровь и выжирают прах, кости и хрящи, окунувшись кошмарными расписными кокошниками, покрытыми люциферьими рогами со стразами, прижимаясь коленопреклонённо и сгорблено жадными губами прямо к кошмарному корытцу, угодливо подставленному демиургическим мясником — чудовищным поварёнком этой бескрайней и разухабистой красной зоны.

Путинская постсоветская некрообитель продолжает порождать свои концептуальные прожекты. Девочка, рисующая прахом, это, конечно, не художественная, но медицинская констатация. Область неведомой (несформулированной ещё) психиатрии. В этом году некропионеры пошли еще дальше. Российская школьница час простояла на гвоздях и посвятила "рекорд" ветеранам отечественной войны.

«С 45-й минуты мне хотелось сойти с гвоздей, но я не могла позволить себе сдаться. Собрав волю, я терпела, стараясь осмыслить те жертвы, на которые пошли наши предки, чтобы я могла расти здоровой и счастливой», — отметила Каролина Черных — так зовут "акционистку".

Это погружение уже даже не в средневековье, а в куда более глубокие исторические слои массового бессознательного.

Алина Витухновская