sanych56 (sanych56) wrote in rus_vopros,
sanych56
sanych56
rus_vopros

Categories:

Япончик, материалы Юрия Падалки часть 2, начало

Это эссэ - продолжение части 1 прошлогодних воспоминаний о трех моих встречах с Вячеславом Кирилловичем Иваньковым (см. здесь http://padalko-y-d.livejournal.com/39657.html от 10 октября 2010г. «К годовщине смерти 9 октября 2009г. Вячеслава Кирилловича Иванькова», «последнего, кто мог решать вопросы криминального мира без крови», а также см. «Письма из зоны в зону … на смерть Вячеслава Кирилловича Иванькова», 13 октября 2009г. http://padalko-y-d.livejournal.com/20144.html)



Самые классные гифы на giftube.ru!

Православный Христианин Вячеслав Кириллович Иваньков 



Вячеслав Кириллович Иваньков о Родине своей - Руси 



(окончание части 1 - «А вот впечатление от рукопожатия второго сокамерника Кириллыча по фамилии Загородный было у меня каким-то странно-неуютным. Почти неприятным ... Но, как известно, неприятное - быстро забывается. А через неделю я купил билет на самолет в Москву. Послезавтра - вылет»).

Послезавтра - вылет. Сижу в кабинетике «приемной», работаю («сизю, пью чай» - шютка сибирского чукчи). Входит дама. Алкоголично-бичевного вида при отталкивающем контрасте с одеждой. Одета во все новое. Похоже, совсем не дешёвое. Всё это сидит на ней, «как на корове седло». «Здравствуйте. Я - Загородная». «Здравствуйте», - говорю, - «а вы кто?». «Ну, я же сказала …», - гипнотически-многозначительно глядя мне в глаза, дама без приглашения плюхается на стул напротив моего стола и продолжает «держать паузу».

В конце-концов, дама «колется» и вальяжно вещает, что она мама того самого Загородного, который, как «порядочный арестант», заслужил право отсиживать срок в одной камере с «самим» Япончиком (см. это фото из камеры Тулунской «крытой», где отбывал срок Иваньков 
 на котором, как и в сетевом пространстве, отсутствует физиономия этого «порядочного арестанта») и с которым Кириллыч меня, якобы, лично знакомил. О чём я, к своему ужасу, полностью забыл, чего со мной прежде просто не бывало. Она же - председатель «Ассоциации социальной реабилитации и помощи заключенным Сибири и Дальнего Востока», член «Международного общества прав человека» по Магаданская области. 

Узнала она, оказывается, от сына о поручении Вячеслава Кирилловича и предлагает мне вместе лететь в Москву. Я ведь прежде не встречался с Сергеем Адамовичем Ковалевым, не был в Верховном Совете РФ. А Загородная, по её словам, была не просто вхожа во все правозащитные организации Москвы, но и сотрудничала в грантовых проектах лично с Ковалёвым. А потому могла поддержать своим «авторитетом» обращение депутата Иркутского областного Совета перед «самим» Председателем Комитета по правам человека ВС РФ. 

Я, естественно для провинциального «ванька-чукчи», поверил на слово столь «само уважаемой» дамы. Потому в Москву летели вместе. Правда, в полете по врожденной моей привычке (практически для всех - просто невыносимой) «доверять, но проверять», я слеганца «полез под шкуру» Загородной. Мне важно было понять - «кто есть кто» и в чем подлинные её мотивы? Людмила старательно (но крайне неумело …) «отбрыкивалась»-«шифровалась», стараясь не давать о себе никакой конкретной информации. 

Но всё же ей пришлось озвучить причину, по которой она «пошла в правозащитники». Сын сидит по «тяжкой статье». Правда, «за дело». Надо добиться досрочного освобождения. Для этого нужны контакты в ГУИН. «Правозащитникам-контролерам» намного легче такие контакты устанавливать, чем обычным родственникам зэков. В отличие от моей «независимой приемной», официально зарегистрированной как юридическое лицо, «ассоциация» Загородной состоит из неё одной и кучи доверившихся её «мыльнопузырячеству» родственников заключенных. А статуса юрлица на тот момент у «ассоциации» не было. Конечно, не было у самой Загородной ни юридического образования, ни правозащитного опыта. 

Короче, крайне «напрягли» меня не только «пожеванный» её вид алкоголички и убогий словарный запас, но и более чем подозрительная «закрытость» мелкого стукача, агрессивно-плебейское внушение своей «значимости». При этом я неоднократно наблюдал откровенно раболепные её «прогибы» перед первым встречным власть имеющим человечком. 

В Москве я остановился у сестры, а Загородная, вроде бы, в гостинице. Конечно, перед расставанием обменялись мы телефонами, договорились «быть на связи». Она обещала организовать встречу лично с Сергеем Адамовичем Ковалевым и извещать о ходе её подготовки каждый вечер. Для доказательства подлинности волеизъявления Кириллыча (отменить наряд о переводе в Узбекистан) Людмила как-то так мимоходом перед расставанием потребовала отдать ей подлинник письма Иванькова. Хотя требование и было в повелительном тоне, который сильно «напряг», но … всё было логично. Ведь и впрямь Ковалеву надо было доказать волеизъявление Кириллыча. И мне нужна была помощь при организации встречи Ковалевым. Вот и отдал письмо. 

Трое суток ежевечерние звонки с 21 часа до 24 часов ночи по телефону, который мне дала Загородная, были безуспешны. На четвертые, ранним утром я был в бюро пропусков Верховного Совета РФ и звонил в секретариат Комитета по правам человека. 

Поднявший трубку, резким, скрипучим голосом представился помощником Сергея Адамовича Ковалева - Юрием Александровичем Шихановичем.Много позже я узнал оценку Андрея Дмитриевича Сахарова математику Шиханович - «самый чистый образец диссидента», осужденного за участие в издании «Хроники текущих событий». Он был в заключении с 1982г. по 1987г., признан невменяемым с диагнозом «глубокая психопатизация личности шизоидного круга, возможен вялотекущий шизофренический процесс».

Кратко изложил кто я, по чьему поручению приехал в Москву. Попросил не только официально зарегистрировать обращение депутата Сергея Нечаева к депутату Сергею Ковалеву с просьбой отменить наряд о переводе Иванькова в Убекистан, но и организовать личный прием у Сергея Адамовича. Через полчаса в узком коридорчике бюро пропусков скрипучий голос прокричал («ходоки» тогда со всей России в бюро пропусков толпились так, что не продыхнуть): «Кто тут Падалко?». Я откликнулся и мы вышли на улицу.

Маленький, костлявый и ошарашивающе агрессивный Шиханович просто-таки выкрикивал свои вопросы и на «ты», чуть ли не на зуб опробовал подлинник обращения Сергея Нечаева к Ковалеву. Честно говоря, сердце у меня всерьез ёкало от такой проверки. Ведь текст этого обращения я лично «настучал» на машинке лишь вчера в квартире сестры на … одном из пустых (без текста) бланков депутатского обращения. Но - с подлинными подписями Сергея Нечаева. 

Помощник Ковалева даже слюнявил палец и размазывал подпись Сереги. Затем он устроил мне трёхчасовой «допрос с пристрастием», который сам по себе ничуть не удивил. Удивило требование предъявить подлинник письма Вячеслава Кирилловича ко мне. Я объяснил, что передал его Людмиле Загородной из Магадана, которая прилетела со мной и взяла на себя миссию организовать встречу с Ковалевым, предъявив ему это письмо в обоснование. 

Шиханович долго и более чем подробно выпытывал у меня, когда и при чьем содействии я встречался в Тулунской тюрьме с Иваньковым, при каких обстоятельствах я познакомился с Загородной, что заставило меня довериться ей и отдать письмо Кириллыча, почему она не выходила на контакт со мной? Ответил так, как оно было. Но затем спросил прямо: «Так в чем проблема-то? Объясните. Вы не верите, что я - помощник депутата Иркутского областного Совета? Так вот мое удостоверение.

(конечно, удостоверение утрачено, но есть копия обращения депутата Иркутского областного Совета народных депутатов С.Т. Нечаева с просьбой выдать мне удостоверение его помощника
)

Или что есть такая Людмила Загородная и что у неё находится письмо Иванькова? Или что я с Иваньковым встречался лично и он действительно просил меня и Нечаева содействовать отмене наряда, так как у него есть веские основания опасаться убийства при переводе в Узбекскую тюрьму?».

Тут старый диссидент вынужден был «расколоться»: «Позавчера Загородная встретилась с Сергеем Адамовичем и предупредила о том, что ты можешь появиться. Она рассказала совсем о другом желании Япончика - изменить место отбытия наказания и уехать в Узбекистан. Такое его желание Загородной подтвердил её сын. Или ты думаешь, что к вору в законе союзного масштаба посадят абы кого? Она показала и твою публикацию в газете Иркутского облГУИН. Лично для меня - это более чем убедительное доказательство достоверности её определения тебя, как кэгэбэшного провокатора. И ни о каком письме Иванькова с другой просьбой она не упоминала. Ну, и что ты в ответ сказать можешь?».

«Сказать?, - возмутился я, - Да ничего я Вам больше говорить не буду! Вот, смотрите». Вытаскиваю из «дипломата» и протягиваю Шихановичу пять пустых, но с подлинной личной подписью Сергея Нечаева внизу, его депутатских бланков: «Если мне так доверяет депутат Иркутского областного Совета депутатов, то, неужто, у Вас или у Сергея Адамовича нет оснований хотя бы проверить звонками Председателю Иркутского облисполкома Ножикову, начальнику Тулунской «крытой», лично Сергею Нечаеву кто из нас врёт - я или эта Загородная. А письмо Иванькова она у меня просто украла, а Вас умышленно вводит в заблуждение. Отрабатывает заказ Иркутского облГУИН, чтобы досрочно освободили её сына». 

«Хорошо, - ответил Шиханович, как-то сразу сдувшись, - Давай свой номер телефона. Позвоню тебе послезавтра утром. Жди». Но перед расставанием я успел сунуть в руки «крутого» диссидента папочку. В ней лежало подлинное (подписанное в Иркутске до отлета в Москву) обращение депутатов Иркутского областного и городского Советов к Ковалеву с просьбой содействовать пересмотру решения Иркутского горисполкома от 29.05.91г. о ликвидации нашей «приемной» (копия Решения): «Юрий Александрович, прочтите эти документы, попросите Ковалева направить его обращение к Председателю Иркутского горсовета об отмене решения о ликвидации «приемной». 

Через сутки, в начале июня 1991г., в конце рабочего дня Юрий Шиханович открыл передо мной дверь кабинета Председателя Комитета по правам человека Верховного Совета России Сергея Адамовича Ковалева. Разговор был уже не коротким и во вполне доброжелательной форме со стороны и Шихановича, и Ковалёва. 

Ковалёв сразу объявил: «Юрий Дмитриевич, проверили мы всю информацию. Правы были Вы, а не Загородная. Я распространю среди правозащитников эту информацию о ней. Хотя жаль терять в её лице надежного партнера в других делах». 

Сегодня, вспомнив об этом обещании Сергея Адамовича, обратился я к «поисковику» в надежде найти в сети «следы» информации о Загородной. И оказалось, что уже в 2000г. она жила не в Магадане, а в Москве и, якобы, «защищала» права граждан не Сибири и Дальнего Востока, а Москвы и Московской области. 

В статье здесь http://www.novayagazeta.ru/data/2000/62/20.html рассказывается о том, как Загородная (не юрист и не член коллегии адвокатов!), якобы, оказывала «квалифицированную адвокатскую помощь» тем, кто был «под следствием в Московской области». «Этого опытного правозащитника», видите ли, «поразило»: «Пытки и жестокое обращение имеют место на стадиях задержания и тюремного заключения». Правда, «следов» её настолько же «бесстрашно-негативных» оценок правоохранительной и пенитенциарной систем Сибири и Дальнего Востока с начала 1991г по 2000г. я в сети так и не обнаружил. 

Однако, здесь http://www.tzn.ru/pages-fprint-2311.html «некая» Людмила «Александровна» Загородная, как «правозащитница из Москвы», в мае 2008г. рассказывает о своих впечатлениях от посещения Мурманской исправительной колонии строгого режима N 17
- в УФСИН по Мурманской области «была любезно принята заместителем начальника управления полковником внутренней службы Константином Эдуардовичем Гусевым»;
- «со своим клиентом разговаривала в спокойной обстановке, с его стороны никаких жалоб или недовольства высказано не было»;
- «после беседы правозащитницу пригласили посмотреть кухню колонии: «Чисто, приятный аромат, - сказала Людмила Александровна, - в меню щи, овощное рагу, все соответствовало норме»;
- «опытный глаз правозащитницы отметил и следующий нюанс - когда шли по территории колонии, то «большинство заключенных приветствовали по-доброму и полковника Гусева, и заместителя начальника ИК-17 подполковника Валерия Нарышкина»;
- «Людмила Загородная написала благодарственное письмо директору ФСИН Юрию Калинину, закончив его так: «Да, красивые люди работают в Мурманском УФСИН!».

Так и захотелось спросить: «Да, что ж это ты, милочка, в колонии № 17 жить-то не остались? Ведь тебя послушать, так там просто райский сад!».

Более чем обоснован был бы такой вопрос к Людмиле, якобы, «Александровне» Загородной, которая здесь http://www.interunity.org/public1.html именуется Людмилой «Федоровной» («Председателем Ассоциации социальной реабилитации и помощи заключенным Сибири и Дальнего Востока»), а здесьhttp://www.sotrudniki.org/index.php?topic=2059.45 - Людмилой «Андреевной» («Профессором, Академиком, правоведом, Общественным защитником международного класса, работающим с политзаключенными»). 

Но - некого спрашивать. Загородная оказалась самой неуловимой «известной правозащитницей» из всех известных. В сети просто нет никаких точных «следов-контактов» ни об её конкретной (не вербальной) деятельности, ни о ней самой. Но оставила она наипоганейший след гуино-уфсино-ментовского провокатора и в том деле спасения жизни Вячеслава Кирилловича ... 

… Потом Ковалёв спросил: «Надеюсь, Вы не в обиде на моего коллегу?». «Нет-нет», - отвечаю, - «В такой ситуации с Загородной Вы просто обязаны были всё перепроверить, прежде, чем доверять мне». «Да, в МВД России я уже отправил обращение с просьбой отменить «наряд» о переводе Иванькова в Узбекистан, как незаконное. Скажите, а Вы действительно сами готовили текст обращения Сергея Нечаева?». «Конечно, сам», - отвечаю. «Вы - юрист?». «Да, юрист гражданского и уголовного процесса. Закончил заочно Иркутский госуниверситет им. А.А. Жданова в 1989г.». «Поймите меня правильно. Среди правозащитников в наше время почти нет профессиональных юристов, а члены коллегий адвокатов слишком зависят от коммунистических властей и обоснованно опасаются репрессий за независимую защиту подзащитных. А Ваша «приёмная» в Сибири и на Дальнем Востоке первой приобрела права юридического лица. Счет вон в банке имеете, печать. Очень и очень впечатляют результаты Вашей работы за полтора эти года. Столько «наворотили» без грантов, в постоянных конфликтах с властями. Конечно, принцип обязательной взаимной помощи, который Вы положили в Устав, вещь очень сильная. Но уж слишком наивным, если не пафосным, русофильством, если не патриархальной общинностью, «отдаёт» от Вашего Устава: «взаимодоверие, взаимооткрытость, взаимопомощь». Скоро страна полностью перейдет к рыночным отношениям. А их построить без индивидуальной предприимчивости и рисковой конкуренции невозможно. В рыночном мире - каждый сам за себя. Иначе не выживешь. Вот и у Вас есть возможность получить на счёт «приемной» хороший грант. Если, конечно, посчитаете нужным». 

«А, «грант» - это что?», - с искренней невинностью взирая на Ковалева, спросил я. Тот ошарашенно переглянулся с Шихановичем и вдруг … дружно расхохотались. «Не обижайтесь, Юрий Дмитриевич», - вытирая слезы, сказал Ковалёв, - «Грант - это некая денежная сумма. Получить её может человек или организация после подачи заявки на конкурс по правозащитной, к примеру, тематике, от какого-то зарубежного благотворительного фонда. У Вас ведь на счету в банке - ни копейки. Предъявленные Вам облпрокурором Плешивцевым обвинения в хищении средств «приёмной» уже сняты. А я могу содействовать в получении гранта». 

Лишь после этого разъяснения Ковалёва до меня «дошло», в какой сфере Загородная сотрудничала с Ковалёвым и на какие средства эта «бичиха» одевалась во всё новое, свободно летала самолётом из Магадана в Иркутск и в Москву. 

«И что нужно, чтобы получить грант?». «Ну, я же сказал - правильно оформить заявку на конкурс. Из-за отсутствия опыта сами Вы её, конечно, написать не сумеете. Потому надо будет оплатить труд Вашего куратора. К примеру, Юрия Александровича, и мой труд, как посредника». «А в каком размере?». «Как обычно, тридцать процентов от суммы полученного Вами гранта. Но начать наше сотрудничество можно с «малого» гранта долларов тысяч в пятьдесят». «Значит, мне с Вами и Юрием Александровичем нужно будет заключить договора об оказании помощи? Ну, чтобы законно оплатить Ваш труд». 

Тут Ковалёв замолчал. Он долго, с прищуром и пристально глядел мне в глаза, потом принялся оглядывать меня снизу вверх так, будто узрел диковинное насекомое. Затем он медленно оборотился на натянутого отчего-то струной Шихановича, на меня и произнес с расстановкой, чуть ли не побуквенно: «М-да … верное о Вас мнение в Иркутске у нормальных людей - «патологический правдолюбец». Короче, давайте забудем об этой теме нашего разговора. Хорошо?». «Хорошо», - ответил я в полной растерянности и совершенно ничего не понимая. «Но, простите, а Вы направите обращение в Иркутский горсовет об отмене нашей ликвидации?». «Конечно-конечно, направлю» - как от надоевшей мухи отмахнулся Ковалёв (копия обращения Ковалёва). 

После недолгой паузы, Ковалёв спросил: «Вот не пойму только, осознаете Вы, личности какого уровня взялись помогать?». «О ком это Вы?», - «не догнал» я. «Да, о всесоюзном воре в законе Япончике. Не страшно?». «Да, нет», - говорю, - «По-моему, он человек не просто неукоснительно соблюдающий «понятия», а честный и справедливый. Вы ведь тоже сидели, знаете разницу между «беспредельщиками» и людьми «с понятиями». «Да уж знаю-знаю …», - криво и как-то издевательски ухмыльнулся Ковалёв. 

В сети нашел я видео с воспоминаниями Сергея Адамовича о том, как в 1991 году помогал он «всесоюзному вору в законе Япончику». Эти воспоминания я смонтировал в моем ролике «Вячеслав Иваньков - Судьба Русского Человека». 



На 2-й минуте ролика закадровый голос говорит о том, что «он сам (Иваньков) и через своих адвокатов стал рассылать ходатайства о досрочном освобождении (из Тулунской крытой тюрьмы)». Дальше диктор вещает: «правозащитник Сергей Ковалев говорит о том, что однажды получил письмо с просьбой защитить некоего «зэка» Иванькова», «в письме была только одна просьба - не переводить заключенного Иванькова в другую зону, где ему, якобы, грозит опасность». Ну, а о содержании полученного им письма так говорит сам Ковалев: «Об его горькой лагерной судьбе, что вот он неудобен администрации, она его преследует всячески, а, если «сучья зона», то его вполне могут убить. Это очень-очень нередкий случай. Там он вполне мог быть убит». 

А здесь http://www.kp.ru/daily/24336/527648/ я нашел прошлогоднее интервью Ковалева: «Впервые имя Вячеслава Иванькова я услышал в начале девяностых, когда в Комитет по правам человека в Верховном Совете, который я возглавлял, пришло тревожное заявление. Родственники некоего заключенного Иванькова (о его кличке я узнал только через годы) жаловались, что его готовят к возвращению на зону, с руководством которой у Вячеслава случился серьезный конфликт. Родственники были уверены, что если он вернется туда, то живым они его больше не увидят. Я внимательно изучил факты, которые были приведены, и пообещал семье Иванькова, что сделаю все возможное, чтобы Вячеслава не отправили на ту зону. Стал отправлять письма в разные инстанции, но не ходатайствовал о его досрочном освобождении, как это принято считать! В 1991 году Иванькова выпустили. А через много лет я прочитал, что он - криминальный авторитет под кличкой Япончик, а я и Кобзон, дескать, вытащили его из тюрьмы. Клеймо осталось на всю жизнь».

Прочитал я это и надолго задумался. Да, верно Ковалев поправляет журналистов. Не обращался он с просьбой о досрочном освобождении Япончика. 

Но, зачем тогда «правозащитник» так грубо врёт, утверждая, что в 1991г. к нему пришло письмо от родственников Ковалева, а не составленное мной и переданное Ковалеву обращение депутата Иркутского областного Совета С.Т. Нечаева. Обращение, в котором излагалась просьба депутата отменить «наряд о переводе» Иванькова не «в другую зону» РСФСР, «с руководством которой у Вячеслава», якобы, «случился серьезный конфликт», а в места лишения свободы иной республики СССР - Узбекистан. 

Зачем врут здесь http://www.compromat.ru/page_9764.htm «журналисты» о том, что «депутат Иркутского областного совета Нечаев», якобы, «ходатайствовал за досрочное освобождение» Иванькова, а не за «отмену» заведомо преступного «наряда о переводе Иванькова из Тулунской тюрьмы Иркутской области в Узбекскую тюрьму»? Ведь по действовавшему в начале 90-х и по действующему ныне Уголовно-исполнительным кодексам любой осужденный за преступление на территории РСФСР и РФ должен отбывать срок только в «зонах» и «тюрьмах» на территории РФ. Но никак не в «зонах» и «тюрьмах» на территории иной республики СССР или РФ. 

Почему «правозащитник» умалчивает о самом факте обращения к нему депутата Нечаева именно с этой просьбой - отменить «наряд о переводе Иванькова в Узбекскую тюрьму», об его встрече со мной и с Загородной? Ведь направив в МВД России обращение об отмене заведомо незаконного этого «наряда», пусть и в отношении «вора в законе», он, как утверждает сам, лишь исполнил долг правозащитника восстановить законность, равную для всех. И - не более того! 

Гордиться, вроде бы, таким поступком надо было! Ан, нет, нагло врёт … «всемирно известный» «либерал» ... 



Зачем врёт? По-моему, по двум причинам. 

Первая. Чтобы посмертно растоптать авторитет Вячеслава Кирилловича, как бесстрашного и Честь имеющего Русского Человека. Ну, представьте себе, главный «вор» всея СССР, оказывается, страшился перевода из одной зоны России в другую зону той же России, «с руководством которой у Вячеслава», якобы, «случился серьезный конфликт». А ведь в таком случае просто не было бы никакого нарушения Закона по отношению к «зэку» Иванькову и никто ни при каких условиях не имел бы права «потакать трусости» Иванькова. А, значит, Ковалев не вправе был бы письменно обращаться к высшему руководству ГУИН и требовать отмены «наряда о переводе» Иванькова в другую зону России, а не в Узбекистан. Тогда получается, что не настолько авторитетен был Япончик, как его «малевали журналюги» и народная молва. Значит, обычная он «трусливая шкура» …



Вторая. Чтобы предать забвению ненавистное Ковалеву моё имя Русского правозаступника … рядом с его именем «величайшего» защитника прав всех врагов Русской России любых этнических принадлежностей. 

Вспомним. В 1994-1995г.г. Ковалев был первым в РФ Уполномоченным по правам человека. Именно тогда он впервые проявил себя агрессивным «интернационалистом» и русофобом: «Я - антипатриот. Я очень не люблю того, что называют патриотизмом, и считаю это общественно вредной идеей».



В те годы, как Уполномоченный, он прибыл в горящий Грозный. Только в силу животного своего русофобства он оказался на стороне Дудаева, а не на стороне российских солдат. По сговору с чеченскими бандитами Ковалёв умышленно совершил тягчайшее должностное преступление против права на жизнь поверивших ему русских солдат. Когда охранники Дудаева показали Ковалёву горящие посреди Грозного российские танки, тот (кавалер ордена «Рыцарь чести» Республики Ичкерия!) по рации обратился к солдатам: «Ребята, я, Сергей Ковалёв, беру на себя ответственность. Выходите, сдавайтесь, и вас сейчас на машинах вывезут в ваши части». 

Поверившие ему танкисты вышли. Дудаевцы взяли их в плен. А потом … мальчишек кастрировали и изнасиловали. И, каким бы ни был бывший Министр обороны РФ Павел Грачев, однако, я полностью согласен с его оценкой Ковалева - «враг народа». 

Враг Русского Народа!
Tags: падалко
Subscribe
promo pohod_vosemvrat december 2, 18:37 6
Buy for 110 tokens
Вырица - это одно из лучших мест для пейзажных походов, в которых главная цель - любоваться красотами природы. В царские времена этот поселок был одной из "дачных столиц" империи, местом массового летнего отдыха. Если в Комарово отдыхала знать, то здесь селилось купечество. Поселок…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments